Владимир в это время обдумывал, как ему поговорить с Аней ещё раз. Ему было необходимо выяснить правду, и чем быстрее это сделать, тем лучше. Володя не придумал ничего лучше, чем прийти к Анне с подарками.
— Кира, ты серьёзно? Я же только что из роддома приехал! — Артём швырнул ключи на тумбочку и покачал головой. — Тест ДНК? На близнецов? Кира молча вытирала руки кухонным полотенцем. В соседней комнате негромко попискивали Тимофей и Ксюша — два крошечных комочка, которым едва исполнилось пять дней.
Кладбищенский сторож Григорий Петрович опустил лопату в свежевырытую яму и выпрямился, разминая затекшую спину. Утро выдалось серым и промозглым — как раз подходящим для такой работы. — Вот оно, богатство-то какое, — проворчал подошедший напарник, кивая на привезённый гроб.
Анатолий Петрович в очередной раз завёл разговор о том, что семья без детей — как театр без зрителей. — Да понимаю я, понимаю! — отмахивалась Валентина. — Только толку-то? Что ты меня каждый божий день этим мучаешь?
Глава 3 Начало рассказ здесь… Прошло полгода с того дня, когда правда открылась. София теперь жила с ними постоянно — процесс удочерения прошел на удивление быстро. Евдокия Тимофеевна, прабабушка девочки, часто навещала их, радуясь, что ребенок обрел полноценную семью.
Максим притворился спящим, когда услышал, как скрипнула дверь его комнаты. Сквозь полуприкрытые веки он видел силуэт дяди Толи на пороге. Мужчина постоял несколько секунд, покачиваясь — опять выпил. Потом тихо прикрыл дверь.
Аня впервые увидела отца плачущим в тот день, когда он уехал навсегда. Она стояла у окна, прижавшись лбом к холодному стеклу, и смотрела, как он грузит чемоданы в багажник. Руки у него дрожали, и спортивная сумка дважды выпадала из рук, прежде чем он смог её запихнуть между коробками.