Вера Сергеевна стояла в ванной и рассматривала свое отражение. Морщинки в уголках глаз стали заметнее, кожа потеряла упругость. Она открыла новую баночку с кремом — не самым дорогим, но и не дешевым. В конце концов, ей сорок пять, и хочется выглядеть достойно. — Вера!
– Аня, ты дома? Мне нужно с тобой поговорить, – Максим стоял в прихожей, держа в руках промокший от дождя зонт. – Что-то случилось? – Анна выглянула из кухни, вытирая руки о фартук. – Ты же собирался на встречу с клиентами.
Марина не видела свекровь восемь лет. Восемь лет назад Виктор сказал матери те слова, после которых они перестали общаться. «Если не можешь принять мой выбор — можешь забыть о моем существовании». И Елена Петровна приняла это буквально.
— Прочитай это, — Марина протянула мужу сложенный листок. — Я нашла в папиных бумагах. Андрей взял документ, и его брови поползли вверх: — Это что за фокусы? Откуда это? — Похоже, папа составил дарственную, — тихо сказала женщина.
— Папа! — воскликнула Анна. — Как ты мог? В дверях гостиной появился Петр Андреевич. — Очень просто, — сказал он устало. — Я понял, что позволил жене превратить меня в чужого в собственной семье. И решил — хватит.
Марина сидела на скамейке в парке и смотрела, как трёхлетняя Лиза кормит голубей хлебными крошками. Девочка смеялась, когда птицы слетались к её ногам, и Марина машинально улыбалась в ответ, хотя внутри была пустота. — Мам, смотри, они из рук едят!
Марина смотрела на экран телефона так пристально, будто от этого зависела её жизнь. «Оплата прошла успешно. Ваша бронь подтверждена». Руки дрожали. Она положила телефон на стол и прикрыла глаза. Год переработок.
