Мать отодвинула стул, но садиться не стала. Прошлась вдоль кухонного гарнитура, провела ладонью по столешнице из искусственного камня. Алина молча смотрела, как мать поправляет идеально висящее полотенце на крючке — по-своему, уголком вниз.
Фармацевт Нина аккуратно укладывала в пакет блистеры и картонные коробочки. За тринадцать лет брака Полина стала в этой аптеке на углу проспекта кем-то вроде привилегированного клиента. Она знала, по каким дням привозят нужные гепатопротекторы, умела
Анна привычно вдыхала аромат лавандового кондиционера, которым была пропитана вся квартира — мама считала, что он «успокаивает её расшатанные нервы». На самом деле, единственным человеком, чьи нервы здесь напоминали истертый канат, была сама Аня.
— Обманула! — визжала Ангелина Тимофеевна. — Настя, ты меня обманула! Мы с тобой как договаривались? Я даю тебе деньги, а ты отмазываешь от срока моего сына. Что получается? Деньги ты забрала, а Васю всё равно посадят.
— Прости меня, ради бога! — свекровь бухнулась на колени перед невесткой, как только та открыла дверь, — вернись! Леера, Игорь без тебя пропадает! Это я во всём виновата, это я про тебя ему гадости болтала!
— Ты что творишь?! — Ольга выскочила из спальни, услышав детские голоса в прихожей, — Серёжа, мы же договорились! — Оль, ну куда я их дену? — муж виноватым лицом пытался снять ботинки, пока племянники Костя и Вика уже расползлись по квартире, — Марина уже в поезде, у них билеты на море!
— Молодец, правильное решение приняла, — одобрительно кивала Лариса, развалившись на диване. — Зачем ей мужик с ребёнком на шее? Вечером явлюсь домой, а он там сидит, весь такой несчастный, брошенный. Я его утешу, и всё как раньше станет — опять будем одной семьёй.
