Никита Сергеевич Волков сидел в своем кабинете и смотрел на повестку в суд, которую ему только что вручили. Третья за месяц. На этот раз некая Марина Коваленко требовала установления отцовства и алиментов на двенадцатилетнего сына. – Опять?
Никита торопливо застёгивал куртку, одновременно пытаясь просмотреть сообщения в телефоне. Марина опять писала о романтическом ужине, но он даже не стал дочитывать — времени не было. — Опять к ней бежишь?
Катя заканчивала уборку — завтра свекровь обещала приехать «с инспекцией», как она сама выражалась. Но звонок в дверь раздался неожиданно. — Это я! — властный голос за дверью. — Открывай, Катя! У Валентины Николаевны были свои ключи, но она всегда звонила — «
– Мам, а что, если папа тебя разлюбит? – спросила восьмилетняя Настя, складывая пирамидку из кубиков. Ольга замерла с тарелкой в руках. Вопрос прозвучал как гром среди ясного неба. – С чего ты взяла такую глупость?
– Ну что, довольна? – Марина стояла на пороге с двумя огромными баулами. – Теперь твоя очередь с ним возиться. Я больше не могу! Вера опешила. В прихожей, прижавшись к стене, стоял худенький мальчишка лет семи. Смотрит исподлобья, губы поджал. – Погоди, Марин, ты же говорила на пару дней…
Коля, да сколько можно! — кричала на мужа Валентина. — Твоя сестрица совсем обнаглела! Почему это она одна распоряжается домом в деревне? Ты что, не наследник своих родителей? Или тебя в капусте нашли?
Марина сидела на кухне и не могла остановить слезы. В руках дрожало официальное письмо о закрытии ее маленького уютного кафе. — Андрюш, они меня добили окончательно, — всхлипывала она, когда муж вернулся с работы. — Столько проверок было…
