Аня поняла, что хочет стать врачом, когда ей было восемь лет. В тот самый день, когда посмотрела в зеркало после очередной «коррекции» и увидела, что стало только хуже. Хирурги извинялись, качали головами, говорили что-то про особенности рубцевания и индивидуальную реакцию тканей.
— Получается, теперь я должна отказаться от поездки? — Оля так сильно сжала кулаки, что ногти впились в ладони. — Из-за того, что у тебя снова проблемы? Игорь отвернулся к окну. За стеклом шёл мокрый снег — февраль был в самом разгаре.
Ира включила список воспроизведения со своими любимыми песнями и, слегка пританцовывая, принялась готовить ужин. Сегодня настроение было особенно приподнятым — одним из тех редких дней, когда радость приходит словно ниоткуда, без видимых причин.
Дождь барабанил по стеклам офисного здания, когда Вера впервые увидела свою новую коллегу. Та стояла у окна в приёмной генерального директора, и что-то в её силуэте показалось Вере знакомым до боли. — Вера Андреевна?
Анна обнаружила, что умеет ненавидеть, в тот самый момент, когда Роман произнёс слово «ответственность». Он стоял у двери их спальни — уже не их, только её — и складывал рубашки в спортивную сумку с такой аккуратностью, будто собирался в командировку, а не рушил семь лет совместной жизни.
