«У этого парня большое будущее», — часто слышал Антон от воспитателей детского дома, в котором он рос с трёх лет. Родителей он не помнил — лишь смутные образы, словно тени, иногда всплывали в памяти. Когда он подрос, то узнал правду: его отец был горным
Вера спешила домой с единственной целью — позвонить подруге и рассказать ей сногсшибательную новость. Конечно, это можно было сделать и по дороге, но она не хотела делиться своей радостью с посторонними.
Руки Михаила Петровича рассказывали историю его жизни лучше любых слов. Мозолистые ладони хранили память о тысячах кирпичей, десятках построенных домов, бесчисленных часах под палящим солнцем и в промозглый дождь.
Снежана Михайловна безумно любила свою работу, а ещё она любила детей, кошек и собак. Она вообще всех любила. Именно из-за этого муж ушёл к другой. На прощание, наговорив ей много обидных слов, он назвал её блаженной, хлопнул дверью и растворился в небытии.
— Мам, я же тебе говорил, что с Машей встречаюсь серьёзно! Мы уже два года вместе! — Твоя Маша — простая девчонка из общаги, никаких связей, никакой пользы, — махнула рукой мать. — А родители у неё вообще есть?
— Леш, она же мастер на все руки была! Наверняка научила тебя всему, что сама умела. Зачем деньги тратить на мастеров? — Много ты понимаешь! Научила там она меня… Руки у меня, сама видишь, не из того места растут, да и времени сейчас нет совсем.
Ирина припарковалась за домом: раннее время, свободных мест много. Она заглушила двигатель, опустила голову на руки и несколько минут сидела неподвижно. С утра чувствовала себя плохо: Артём приготовил яичницу с помидорами, пахло восхитительно, но она
