«Не могу, Лен, честно говорю — не могу», — Марина смотрела на экран смартфона, где мигало сообщение от матери, и чувствовала, как внутри поднимается знакомая волна беспомощности. Игорь, не отрываясь от планшета, на котором дорисовывал логотип для очередного заказчика, скосил глаза на жену. — Что случилось?
— Встреть их достойно, как родных! — умоляла мать дочь, обосновавшуюся в столице: Настя успешно устроила личную жизнь, выйдя замуж за москвича, владельца собственной жилплощади. Слова «как родных» навели начитанную Настю на мысли о персонаже из произведения Салтыкова-Щедрина. Каков был финал той истории?
— Анечка, ну что же ты опять делаешь? Я ведь объясняла — просто повернись красиво к камере! Через правое плечо посмотри, милая! Неужели такая простая просьба вызывает у тебя затруднения? Тебе что, шесть лет, а может, четыре? Почему в голове у тебя до сих пор ветер гуляет?! Я ведь уже…
Дождь барабанил по лобовому стеклу, стекая непрерывным потоком. Дворники не справлялись. Юрий держал руль так крепко, что у него побелели костяшки пальцев. Его жена, сидевшая на переднем сиденье, отвернулась и молча смотрела в боковое окно, хотя кроме дождя там ничего не было видно.
– Не смей на меня орать! – взвилась младшая сестра. – Да, я твои деньги взяла, врать не буду. Я их верну обязательно! Дай раскрутиться, дай мне начать зарабатывать. Я тебе сто тысяч сверху накину, полмиллиона тебе вручу!
Марина всегда знала, что отец любит Валеру больше. Не то чтобы Сергей Петрович специально это демонстрировал — просто так получалось. Старший сын пошёл в отца: высокий, плечистый, с золотыми руками и головой на плечах. А Марина?
Нина Петровна поливала огурчики в теплице, когда услышала скрип калитки. Подняла глаза — а это дочка Светка со своим благоверным Виктором идут по дорожке такие важные, будто на приём к губернатору собрались. — Ох, мама, как же ты тут одна мучаешься!
