Анастасия Васильевна любила свою работу. Она и раньше-то, когда ещё не вышла на пенсию, любила её, хотя она была совершенно другой. Просто считала, что сидеть дома и просто поглощать воздух скучно и неправильно.
Глава 7. Две недели спустя Начала рассказа — ЗДЕСЬ… Новости гремели по всем каналам. Арест депутата Громова стал главной сенсацией месяца. Журналисты раскопали связи с организованной преступностью, офшорные счета, исчезнувшие миллионы из городского бюджета.
Начальник колонии покачал головой, выслушав рассказ пожилой женщины. — Даже не знаю, что и сказать. Почему-то верю — за столько лет хорошо тебя узнал. Скажи, а неужели никогда не хотелось? — Хотелось, Михаил Егорович, очень хотелось. Только зачем я теперь?
Саша выбралась из вестибюля бизнес-центра на залитую полуденным солнцем площадку. В груди всё ещё клокотала ярость от недавней пощёчины, полученной от начальника смены за мелкую оплошность. Щека горела не столько от физической боли, сколько от унижения.
Глеб с огромным усилием разлепил веки, словно налитые свинцом. Забытьё окутывало его, как густой туман, в котором было так сладко раствориться навсегда и никогда не выбираться обратно. Но что-то вырвало его из этой бездны.
Ожидание казалось бесконечным. Максим уже трижды обошёл привокзальную территорию, заглядывая то в киоски с прессой, то в кафетерий, пытаясь хоть как-то заполнить томительное время до посадки. Наконец он устроился на жёстком пластиковом сиденье и решил проверить багаж.
Аэропорт гудел привычной суетой. Виктор крепко обнял свою невесту, чувствуя, как она дрожит в его объятиях. — Ты вся трясёшься, как осиновый лист. Что случилось? — мягко спросил он, поглаживая её по спине.
