Встреча на вокзале

Ожидание казалось бесконечным. Максим уже трижды обошёл привокзальную территорию, заглядывая то в киоски с прессой, то в кафетерий, пытаясь хоть как-то заполнить томительное время до посадки. Наконец он устроился на жёстком пластиковом сиденье и решил проверить багаж. Расстегнув молнию дорожной сумки, мужчина замер — портфеля с деловыми бумагами внутри не оказалось.

Максим лихорадочно ощупывал все карманы и отделения, переворачивая содержимое сумки, но результат оставался прежним. Он вскочил, словно ужаленный, и взглянул на циферблат наручных часов. Тихий стон вырвался из груди — всего тридцать минут оставалось до отхода состава. Ещё мгновение назад эти полчаса тянулись невыносимо долго, а теперь превратились в критически короткий отрезок.

Схватив сумку, Максим рванул к выходу из здания вокзала, едва не столкнувшись с миниатюрной девушкой, тащившей огромный багаж. Парень, сопровождавший её — явно близкий человек — грубо велел смотреть под ноги, однако Максим не обратил внимания на замечание. Не до того сейчас — нужно срочно решать проблему с документами.

Вызвать такси и съездить домой? Нереально. Расстояние слишком большое, да и дорожные заторы… Максим в отчаянии извлёк из кармана мобильный телефон, собираясь набрать номер, когда его взгляд упал на остановившийся автомобиль такси. Из машины вышла Катерина — его будущая жена, держа в руках злополучный портфель.

Облегчение накрыло волной. Он был спасён от катастрофы.

— Решила тебя проводить. И заодно привезти вот это, — произнесла Катерина с улыбкой, высвобождаясь из объятий. — Обнаружила у нас на диване, прямо за декоративными подушками. Получай, рассеянный мой.

— Ты меня буквально выручила, — признался Максим, пряча портфель в сумку. — А я уже собирался звонить и переносить переговоры.

— Ничего страшного, видишь — всё разрешилось, — Катерина беззаботно махнула рукой. — Давай зайдём внутрь, посидим перед дорогой по традиции?

***

Они направились в прохладное помещение вокзала и с трудом обнаружили пару незанятых кресел. У кассового зала царила суматоха. Кто-то возмущённо требовал ускорить обслуживание. Кто-то нервно рылся в документах. Максим приобрёл ещё порции кофе и, беседуя с невестой, наблюдал за происходящим вокруг.

Его взгляд привлекла маленькая девочка, возникшая словно из ниоткуда. Она расположилась около входных дверей, установив перед собой картонную обувную коробку. Отдельные прохожие бросали туда монеты и купюры, а девочка в ответ кланялась и складывала ладони в благодарном жесте. Завидев сотрудника охраны, она тут же перемещалась на другое место, где всё повторялось снова.

Эта малышка заинтересовала Максима. Выглядела она лет на семь-восемь. Грязноватые тёмные волосы были заплетены в две жиденькие косички. Потёртая лёгкая куртка явно с чужого плеча завершала образ крайней бедности.

Дождавшись, когда Катерина допьёт свой напиток, Максим собрал оба пустых стаканчика и направился к мусорному контейнеру, около которого примостилась девочка.

— Здравствуй, — обратился он к ней, остановившись поблизости. — Чем ты здесь занимаешься?

Девочка вздрогнула и испуганно вскинула голову, но, осознав, что перед ней обычный пассажир, а не представитель власти, издевательски ухмыльнулась.

— Неграмотный, что ли? — спросила она, указывая на картонную табличку, где кривыми печатными буквами значилось: «Налечение мамы».

Максим, вспомнив телепередачи о криминальных группировках, эксплуатирующих детей для выпрашивания денег, скептически осмотрел девочку и огляделся по сторонам. Наверняка где-то поблизости находится «смотрящий». Впрочем, сколько он ни всматривался, никого подозрительного обнаружить не удалось.

— В чём проблема у твоей мамы? — поинтересовался он.

Девочка опустила глаза и шмыгнула носом.

— Больна. У неё серьёзные проблемы с сердцем.

Максиму внезапно стало неловко. Ребёнок явно говорил правду. При упоминании о матери бледное личико потемнело, губы нервно задрожали, а в глазах блеснула влага.

— И какая сумма требуется на лечение? — спросил он.

— Большая, — ответила девочка. — Точно не скажу, сколько именно. Но если бы все, кто проходит здесь, давали хотя бы по рублю, я бы уже давно всё собрала. Но мало кто даёт…

Максим заглянул в коробку и мысленно согласился с её словами. Там лежало лишь несколько измятых банкнот да россыпь мелочи. Дай бог, наберётся двести рублей.

— Как тебя зовут? Ты из этого города?

— Варвара, — тотчас отозвалась она. — Мы с мамой живём за городом.

Максим хотел расспросить, посещает ли она школу и как зовут её мать, но в этот момент из динамиков раздалось объявление о посадке. Он поспешно поднялся.

— Возьми, — сказал Максим, опуская в коробку несколько крупных купюр. — Это для твоей матери и тебя. Купи себе что-нибудь поесть. Ну, прощай, Варвара. Желаю всего наилучшего.

И он, не дожидаясь слов благодарности, быстрым шагом направился к ожидавшей его невесте. А Варвара, проводив его задумчивым взглядом, подняла свою коробку и двинулась следом.

***

— Я вернусь уже через три дня, — пообещал Максим, расцеловав Катерину напоследок. — Проведу переговоры, заверю все документы, навещу старого приятеля и сразу назад. А ты тем временем подумай, где лучше организовать свадебное торжество. Может, наведёшь справки, подсчитаешь расходы. Короче, жду от тебя подробного доклада.

— Ничего себе, какие требования, — с улыбкой отозвалась Катерина, поправляя ему воротничок. — Свалил на меня все заботы и доволен. Вечно так. За что я только влюбилась в тебя?

— И я в тебя тоже, — серьёзно произнёс Максим, закидывая сумку на плечо. — Ну что ж, пора отправляться.

И он, ещё раз поцеловав невесту, направился к платформе, к своему вагону, на ходу доставая билет и паспорт.

Внезапно из толпы людей метнулась маленькая фигурка и бросилась наперерез.

— Дяденька! — раздался знакомый детский голос. — Дяденька, вам не на этот состав садиться!

Максим удивлённо обернулся и увидел Варвару, которая теребила его за полу пиджака.

— Послушай, мне действительно некогда, — мягко произнёс он, делая шаг в сторону. — Состав уже готов к отправлению. Я не могу его упустить.

— Дяденька, дяденька! — настойчиво продолжала Варвара, крепко прижимая к себе коробку. — Вам надо поехать со мной к моей маме!

— Варвара, что тебе от меня нужно? Ну? — не выдержал Максим. — Я ведь тебе денег дал. Чего ещё? Ну вот, могу ещё добавить!

Он извлёк из кармана бумажник, но тут девочка указала рукой на только что прибывший состав с противоположного направления.

Максим застыл, заметив женщину, выходившую из одного из вагонов.

— Мама, мама вернулась! — воскликнула Варвара, радостно улыбнувшись и тут же погрустнев. — Сейчас мне достанется…

Максим, не замечая ни её слов, ни своего уходящего поезда, стоял и смотрел, как сутулая фигура женщины в старомодном демисезонном пальто мечется по платформе в поисках дочери.

Он узнал её, даже не увидев лица. Он вспомнил её плавную, словно кошачью походку, короткие каштановые волосы и изящные движения рук при ходьбе. Всё это Максим давно считал безвозвратно утраченным и почти стёр из памяти. А теперь это вдруг материализовалось в реальности и находилось прямо перед ним, как много лет тому назад.

— Вероника… — позвал он тихо, едва слышно, словно опасаясь, что видение развеется. — Вероника, неужели это ты?

Женщина, каким-то непостижимым образом различив в гуле толпы голос Максима, посмотрела в его направлении и тоже замерла на месте.

Сердце мужчины забилось бешеным ритмом. Глаза затянуло пеленой. Перед ним, на расстоянии не более десяти метров, стояла давно пропавшая сестра, которую он уже не чаял увидеть живой. А Варвара, эта малышка со смешными косичками, приходилась ему племянницей.

***

Максим и Вероника были поздними детьми. Они появились в семье водопроводчика и педагога, когда тем перевалило за тридцать восемь. Первым родился сын, и Елена после его рождения больше не хотела пополнения. Но судьба распорядилась иначе — спустя полтора года у них произошло ещё одно радостное событие. В этот раз Елена подарила супругу дочь, которую Николай от радости назвал Вероникой в честь покойной прабабушки.

Хотя Максим и Вероника постоянно были неразлучны и делили всё на двоих, это были два абсолютных антипода.

Максим рос сдержанным, интровертным ребёнком. У него было мало приятелей, и он предпочитал их компании учебную литературу и энциклопедии. Он уединялся с книгами, устроившись в узкой кладовке, и читал, слушая, как за перегородкой в их общей с сестрой комнате грохочет музыка.

Вероника обожала шум и движение. Они были её неизменными спутниками. Множество подруг постоянно посещали сестру, а несколько позже появились и первые воздыхатели. Сперва один, затем второй, третий. Вероника меняла их с лёгкостью, и Максиму порой становилось искренне жаль этих юношей, которые увивались за сестрой, словно преданные псы.

Родители долгое время не придавали значения увлечениям дочери, но однажды, когда Веронике исполнилось восемнадцать, в её судьбе возник некто Дмитрий. Высокий молодой человек с голубыми глазами и копной тёмных волос, живописец и гитарист, которому уже перевалило за тридцать.

Николай запретил Веронике видеться с ним, называя гулящим бездельником и безответственным человеком, но дочь ослушалась. Они встречались тайно, и Вероника надеялась, что со временем позиция отца смягчится. Однако ситуация зашла так далеко, что Николай выдвинул дочери ультиматум: либо она разрывает отношения с Дмитрием, либо покидает родительский дом.

Вероника выбрала второе.

В день её ухода Максим возвратился из университета достаточно поздно. Дома никого не оказалось. Прошёл час, затем ещё один, но родители всё не появлялись. Наконец в половине двенадцатого ночи замок щёлкнул, и на пороге возникли заплаканные мать с отцом.

— Что произошло? — испугался Максим.

Отец не ответил, прошёл в комнату и плотно закрыл за собой дверь. Мать же опустилась на диван и прошептала сквозь слёзы:

— Вероника ушла. Собрала все свои вещи и ушла к этому художнику. Отец запретил ей возвращаться.

Максим растерялся. Он не знал, как реагировать. С одной стороны, ему было жаль родителей, с другой — понимал сестру. Дмитрий казался ему приятным человеком, хоть и старше Вероники. Но отец настаивал на своём — если хочет жить с этим бездельником, пусть живёт, только не здесь.

Месяцы шли. Вероника не появлялась. Максим несколько раз пытался выяснить её местонахождение, но все попытки оказывались тщетными. Она словно растворилась в воздухе.

Спустя год отец заболел. Диагноз оказался страшным — онкология в запущенной стадии. Николай угасал на глазах, и мать умоляла Максима найти сестру, чтобы та успела попрощаться с отцом.

Максим предпринял отчаянные попытки. Он обзванивал всех возможных знакомых, расклеивал объявления, даже обращался в полицию. Но результата не было. А через полгода отца не стало.

На похоронах Вероники не было.

Максим винил себя. Он думал, что если бы тогда, в тот самый день, когда сестра уходила, он встал на её сторону, может быть, всё сложилось бы иначе. Но он промолчал. И теперь сестра пропала из их жизни, а отец умер, так и не помирившись с дочерью.

***

После того внезапного узнавания на платформе Максим провёл с сестрой весь остаток дня. Они говорили долго, вспоминая детство, родителей, объясняя друг другу прожитые годы.

Вероника рассказала, что после ухода из дома они с Дмитрием переехали в небольшой посёлок за городом. Дмитрий работал оформителем в местном клубе, а она устроилась продавцом. Жили скромно, но счастливо. А потом родилась Варвара.

— А как насчёт наших родителей? — спросил Максим. — Ты знаешь, что папы больше нет?

Вероника молча кивнула.

— Несколько лет тому назад мы с Дмитрием приехали на кладбище навестить могилы бабушки и деда. И там я увидела могилы мамы и папы. Только тогда я смогла простить. А живых не получилось…

— А почему меня простила? — удивился Максим. — Я-то ведь живой, верно?

— Потому что я сама уже одной ногой там.

Вероника кивнула на заваленную лекарственными препаратами полку и тяжело вздохнула.

— Сердце требует срочной операции, нужно ставить клапан, а денег на вмешательство нет. Могут, разумеется, прооперировать бесплатно, но там очередь на три года. У меня, похоже, столько времени нет.

Она помолчала, затем спросила:

— Слушай, раз уж ты здесь оказался, можно тебя попросить кое о чём?

— Безусловно, — тут же откликнулся Максим. — Проси, что угодно.

— Присмотри за Варварой, когда меня не станет, — произнесла Вероника, взглянув в окно на играющую в песочнице дочь. — Она девочка сообразительная, всё схватывает. Осенью во второй класс пойдёт. Только очень шебутная, постоянно из дома убегает. Запрыгнет как-нибудь незаметно в автобус или электричку и пробирается в город. Несколько раз её обнаруживали на вокзале, когда она там милостыню просила. Хотела наказать её за это, но когда узнала, что она это ради меня делает, весь вечер проплакала. Ведь у меня, кроме дочери, никого не осталось.

Она посмотрела на брата:

— А у тебя есть дети?

— Пока нет, — улыбнулся Максим. — У нас с Катериной скоро свадьба, а там посмотрим. По поводу Варвары не тревожься. Думаю, ей у меня придётся по душе.

***

Часы пробили шесть. Через час в город отправлялся последний автобус, и Максим вполне мог на него попасть. Прощаясь с сестрой, он оставил свой телефонный номер, адрес и попросил больше не пропадать.

— Это всё не случайно, — сказал он.

— Что не случайно? — не поняла Вероника.

— Всё это. Наша встреча. Это ещё один шанс. И не тревожься насчёт операции. Не стоит хоронить себя раньше срока.

Максим обнял сестру и покинул её квартиру. На душе у него словно потеплело, стало легче, как в давнем детстве, когда не было ни проблем, ни обязательств, ни тревог. Он легко сбежал по лестничному пролёту, вышел через подъездную дверь и остановился около детской песочницы.

— Дядя Максим, а вы друг мамы? — вдруг спросила Варвара.

— Лучше, — рассмеялся тот. — Я её брат. И, следовательно, твой дядя.

— Вот здорово! — воскликнула девочка. — У меня появился дядя!

Максим присел рядом с ней и воткнул в слепленный Варварой куличик длинную палочку.

— Да, я тоже рад, — кивнул он. — Слушай, а как тебе идея приехать ко мне в гости? У меня хорошо. Два кота, попугай. И тётя Катерина будет рада познакомиться с тобой.

— А мама? — прищурилась Варвара. — Она поедет с нами?

— Мама приедет немного позже, — ответил Максим. — Ей сейчас просто некогда. Ну что, поехали, а то автобус не станет ждать.

Варвара протянула ему свою испачканную песком ладошку, и Максим бережно взял её. А перед тем как отправиться в дорогу, и Варвара, и Максим обернулись и посмотрели на окна квартиры. Вероника махала им, стоя по ту сторону стекла.

***

— А ты как так рано? — удивлённо спросила Катерина, открыв дверь и обнаружив на пороге жениха с девочкой. — А это кто такая?

— Не поверишь, — улыбнулся Максим, пропуская Варвару вперёд. — Сегодня произошло нечто невероятное, настоящее чудо.

— Да уж, вижу, — усмехнулась Катерина, помогая гостье снять курточку. — Как тебя зовут, чудо?

— Варвара, — ответила та бойко. — А вы — тётя Катерина?

— Она самая. Так, давай-ка мыть руки и за стол.

Она проводила девочку взглядом и повернулась к Максиму.

— Так, ты заключил контракт? — спросила она.

— Да какой там контракт, — махнул рукой Максим. — Говорю же, чудо случилось. Я встретил мою сестру, представляешь? А это её дочка, Варвара. Вероника — ну, то есть моя сестра — попросила присмотреть за ней некоторое время. Вот я и согласился. Надеюсь, ты не возражаешь, если она поживёт у нас?

— Я-то не против, — вздохнула Катерина, доставая ему домашние тапочки. — Только как же контракт? Ты же планировал его заключить. И предлагали приличные деньги за поставки. А теперь что? Твоя лесопилка и так работает практически в убыток, и неизвестно, сколько ещё выдержит.

— Ничего, как-нибудь справимся, — твёрдо произнёс Максим. — Найдём другого партнёра. У меня ещё пара контрактов в запасе. Возможно, что-то и выйдет. Но то, что я обрёл сегодня, не купишь ни за какие деньги. Идём ужинать. Я столько тебе расскажу.

И он, подхватив Катерину за талию, повёл её вперёд, на ходу размышляя над тем, как лучше начать свой рассказ.

***

Выдался тёплый, безветренный сентябрьский день. Около одного из городских ресторанов выстроился ряд украшенных воздушными шарами и лентами автомобилей. Празднично одетые гости ожидали возле них, с тоской поглядывая на наручные часы. Кто-то курил, кто-то тихо переговаривался, а кто-то проверял, на месте ли букеты и подарки.

Наконец из-за угла показался белоснежный лимузин. Все облегчённо выдохнули.

— Обязательно надо было заказывать такую громадину, — сердито проворчала Катерина, ткнув Максима в бок. — Уже сорок минут катаемся, а люди стоят и ждут на жаре. Могли бы с тем же успехом на троллейбусе доехать.

— Да ладно тебе, — ответил Максим, поправляя лацкан костюма. — Я же хотел, чтобы всё было красиво, как ты любишь. В конце концов, не я же за рулём сижу.

— Кстати, насчёт руля.

Он извлёк из кармана какую-то миниатюрную коробочку и передал её Катерине. Та открыла её и ахнула. Внутри лежали автомобильные ключи.

— Это что, мне? — воскликнула она, не веря своим глазам.

— Ну не мне же, — рассмеялся Максим. — Мне автомобиль ни к чему. Я дальтоник, ты же знаешь. А вот ты учись водить и катайся на здоровье.

Катерина горячо поцеловала его, перепачкав лицо губной помадой.

— Ну всё, выходим и улыбаемся, — поторопил он жену. — Да и ключи-то не растеряй.

Он взял за руку Катерину и помог ей выбраться из машины. А навстречу ему направлялись Вероника и Варвара, держа в руках небольшую перевязанную ленточкой коробку.

— Всё в порядке? — спросил Максим, принимая подарок.

— Да, спасибо, — ответила Вероника. — Спасибо тебе за всё: за операцию, за реабилитацию и за Варвару.

— Это тебе спасибо, — возразил Максим, опустив взгляд.

— Ну что, идём отмечать?

— Идём! — хором отозвались ему сестра и племянница.

Представленная история представляет собой художественное произведение, основанное на жизненных ситуациях. Все совпадения с реальными событиями и лицами случайны. Сюжетная линия разработана для иллюстрации тем семейных связей.