Маргарита Львовна поправила жемчужное колье и в последний раз проверила макияж в зеркале заднего вида. Через пять минут начнётся спектакль, в котором она играет главную роль уже семнадцать лет.
— Маргарита Львовна, мы прибыли, — водитель открыл дверь «Мерседеса».
Ресторан «Империал» сиял огнями. У входа толпились журналисты — сегодня здесь отмечали юбилей строительной компании её мужа. Маргарита натянула улыбку номер три — доброжелательная, но с достоинством — и вышла из машины.
— Маргарита Львовна! Пару слов о секрете вашего семейного счастья!
— Что вы чувствуете, будучи женой человека года?
— Правда ли, что вы открываете благотворительный фонд?
Она отвечала заученными фразами, позировала, улыбалась. Жена успешного бизнесмена Виктора Астахова — роль, которую она исполняла безупречно.
В зале её встретил муж — импозантный мужчина пятидесяти лет в смокинге от Brioni.
— Опаздываешь, дорогая.
— Пробки, — она чмокнула его в щёку, оставив след помады, который тут же стёрла платком. Отрепетированный жест для публики.
— Кто из важных гостей уже здесь?
— Заместитель губернатора, Крыловы, Мещерские. Воронцов обещал подъехать к десерту.
Маргарита кивнула, мысленно прокручивая досье на каждого. За годы она изучила всю местную элиту лучше любого социолога.
— О, а это кто? — она указала взглядом на молодую пару у окна.
— Новый финансовый директор, Платонов. С женой. Перспективный парень, я его из Москвы переманил.
Маргарита присмотрелась. Мужчина лет тридцати пяти, уверенный, но без наглости. Жена — тихая мышка в скромном платье от масс-маркета. Интересно.
— Познакомь нас.
Они подошли к паре. Вблизи Платонов оказался ещё привлекательнее — умные карие глаза, лёгкая ирония в улыбке.
— Андрей, Наташа, познакомьтесь — моя супруга, Маргарита.
— Очень приятно, — Платонов поцеловал ей руку. — Много о вас слышал.
— Надеюсь, только хорошее, — Маргарита включила улыбку номер два — тёплая, располагающая.
— Исключительно. Виктор Сергеевич не устаёт петь вам дифирамбы.
Наташа молчала, нервно теребя бокал. Маргарита окинула её профессиональным взглядом — провинциалка, комплексует, но красивая. Таких мужчины бросают, едва почувствовав вкус больших денег.
— Как вам наш город? — спросила она у Наташи.
— Очень… большой, — выдавила та.
— После Москвы? — удивилась Маргарита.
— Мы из Саратова, — пояснил Андрей. — В Москве я работал всего два года.
Интереснее и интереснее. Провинциал, сделавший головокружительную карьеру. Такие обычно голодные и амбициозные.
Оркестр заиграл вальс. Виктор, как всегда, пригласил на первый танец жену заместителя губернатора — политес важнее семьи.
— Можно пригласить вас? — Андрей протянул руку.
Маргарита секунду колебалась. Но отказать было бы невежливо.
— С удовольствием.
Он танцевал превосходно. И держал на почтительном расстоянии, не позволяя себе ничего лишнего. Профессионал, отметила она.
— Вы танцуете как человек, бравший уроки.
— Бабушка заставляла. Говорила, джентльмен должен уметь три вещи: танцевать, целовать руку и вовремя уходить.
— Мудрая женщина. И как у вас с третьим пунктом?
— Пока не приходилось проверять. Я только пришёл.
Маргарита рассмеялась. Настоящим смехом, не дежурным.
— Виктор Сергеевич говорил, вы творите чудеса с финансами.
— Преувеличивает. Я просто вижу возможности там, где другие видят проблемы.
— Например?
— Например, ваш благотворительный фонд. Простите за прямоту, но он работает вполсилы. При правильной организации можно и людям помогать эффективнее, и имиджевые дивиденды получать выше.
Маргарита напряглась. Фонд был её детищем, единственным настоящим делом в море фальши.
— Вы изучали наш фонд?
— Часть моей работы — знать всё о компании. Включая социальные проекты. У вас отличные программы, но продвижение хромает. Да и с налоговой оптимизацией можно поработать.
Музыка закончилась. Андрей проводил её к столу и галантно отклонился.
***
Следующие недели Маргарита ловила себя на том, что думает о новом финдиректоре чаще, чем следовало. На деловых встречах их взгляды пересекались, и она читала в его глазах профессиональный интерес, смешанный с чем-то ещё.
Всё изменилось на презентации квартального отчёта. Андрей представлял новую финансовую стратегию, и Маргарита впервые за долгие годы слушала с искренним интересом. Он говорил о цифрах как художник о красках — увлечённо, со знанием дела.
После презентации она задержалась в конференц-зале.
— Впечатляюще. Вы правда верите, что сможете увеличить прибыль на тридцать процентов?
— А вы правда верите, что ваш фонд помогает детям? — парировал он.
— Что вы имеете в виду?
Андрей закрыл дверь.
— Я имею в виду, что из десяти миллионов, которые фонд получил в прошлом году, до детей дошло от силы три. Остальное — административные расходы, откаты, пиар.
— Откуда вы…
— Я же говорил — моя работа знать всё. Вопрос в другом — почему вы это терпите?
Маргарита села. Впервые за много лет кто-то видел её насквозь.
— А что я могу? Это система. Все так живут.
— Не все. Можно работать иначе. Эффективнее. Честнее.
— В нашем городе? Вы наивны.
— Или вы слишком циничны.
Они смотрели друг на друга через стол — два человека из разных миров.
— Что вы предлагаете?
— Дайте мне месяц. Я подготовлю новую структуру фонда. Прозрачную, эффективную. Виктор Сергеевич одобрит — цифры будут красивые.
— А реальная помощь детям?
— Увеличится в разы. Гарантирую.
Маргарита встала.
— Хорошо. Месяц. Но если не получится…
— Получится.
Следующие недели они работали вместе. Официально — над реструктуризацией фонда. Неофициально… Маргарита не могла определить, что происходило между ними. Не роман — ни единого лишнего жеста. Но и не просто деловые отношения.
Андрей оказался блестящим стратегом. За две недели он разработал схему, которая действительно направляла деньги туда, куда нужно, и при этом выглядела привлекательно для спонсоров.
— Как вы это делаете? — спросила она однажды за полуночным кофе в офисе.
— Что именно?
— Видите возможности. Решения. Людей насквозь.
— Профессиональная деформация. Я вырос в детдоме. Там быстро учишься читать людей — вопрос выживания.
Маргарита замерла. Вот откуда эта цепкость, эта жажда успеха.
— Простите. Я не знала.
— А что тут извиняться? Благодаря этому я здесь. И могу реально помочь таким же детям.
— Поэтому вы согласились возиться с фондом?
— Отчасти. И отчасти… — он замялся.
— Что?
— Отчасти потому, что хотел работать с вами. Вы не такая, как кажетесь, Маргарита Львовна.
— И какая я?
— Настоящая. Под всеми масками — настоящая. Я это в первый вечер понял. Когда вы рассмеялись моей шутке.
Воздух между ними сгустился. Маргарита первая отвела взгляд.
— Мне пора. Виктор будет волноваться.
— Конечно. Я вызову вам машину.
Но она знала — и он знал — что между ними что-то изменилось. Необратимо.
***
Презентация новой структуры фонда прошла блестяще. Виктор был доволен — проект обещал серьёзные налоговые льготы и улучшение имиджа компании. Спонсоры выстроились в очередь. А главное — деньги действительно доходили до детей.
— Вы гений, — сказала Маргарита Андрею после заседания совета директоров.
— Мы гении, — поправил он. — Без вас бы ничего не получилось.
Они стояли в пустом кабинете, и Маргарита острро осознавала каждый сантиметр расстояния между ними.
— Андрей…
— Знаю. Не надо ничего говорить. Я всё понимаю.
— Что вы понимаете?
— Что вы замужем это безумие. Всё понимаю. Но ничего не могу с собой поделать.
Маргарита закрыла глаза. Когда она стала такой слабой?
— У нас не может быть будущего.
— А настоящее?
— Что?
— Настоящее у нас есть? Здесь, сейчас?
Она открыла глаза. Он стоял совсем близко, и в его взгляде была такая нежность, что сердце пропустило удар.
— Не надо…
Но он уже целовал её. И она отвечала, забыв о семнадцати годах идеального брака, о репутации, о том, что скажут люди.
Когда они оторвались друг от друга, мир изменился.
— Что мы наделали? — прошептала она.
— Перестали притворяться. Хоть на минуту.
Телефон Маргариты зазвонил. Виктор.
— Да?
— Где ты? У нас через час приём у губернатора.
— Еду. Задержалась в фонде.
— Не опаздывай. Это важно.
Она положила трубку. Андрей смотрел на неё с болью в глазах.
— Идите, — сказал он. — Играйте свою роль дальше. Я буду играть свою.
— Андрей…
— Идите, Маргарита Львовна. Пока я не наделал ещё больших глупостей.
Она ушла. Но оба знали — пути назад нет.
***
Следующий месяц стал пыткой. Они виделись на совещаниях, пересекались в офисе, работали над проектами. И каждая встреча была маленькой смертью.
Маргарита пыталась вернуться к прежней жизни. Улыбалась на приёмах, целовала мужа, играла роль идеальной жены. Но внутри всё умерло.
Виктор ничего не замечал. Или делал вид, что не замечает — с ним никогда нельзя было знать наверняка.
Переломный момент наступил неожиданно. На благотворительном вечере фонда — их фонда — Маргарита вручала награды лучшим учителям детских домов. В зале сидели спонсоры, пресса, весь бомонд.
И тут она увидела его. Мальчик лет десяти в инвалидной коляске. Тот самый, для которого фонд оплатил операцию в Германии. Он улыбался и аплодировал изо всех сил.
Маргарита говорила заученную речь и думала — вот оно, настоящее. То, ради чего стоит жить. А не золотая клетка, в которой она заперта.
После церемонии она нашла Андрея на террасе. Он стоял один, глядя на ночной город.
— Сбежали с собственного триумфа?
— Не люблю толпу, — он не обернулся.
— Андрей, я больше не могу.
— Что именно?
— Притворяться. Жить чужой жизнью. Улыбаться, когда хочется кричать.
Он повернулся к ней.
— И что вы предлагаете?
— Не знаю. Знаю только, что схожу с ума. Каждый день — это пытка. Видеть вас и не иметь права даже прикоснуться…
— Маргарита, остановитесь.
— Почему?
— Потому что я не святой. Если вы скажете ещё хоть слово, я не смогу отпустить вас обратно к нему.
Она шагнула ближе.
— А если я не хочу, чтобы вы отпускали?
В его глазах полыхнуло.
— Вы не понимаете, что говорите. У вас семья, положение, репутация…
— У меня ничего нет! — она почти кричала. — Семья? Виктор завёл любовницу ещё пять лет назад, весь город знает. Положение? Кукла на витрине, не больше. Репутация? Жены рогоносца?
Андрей поймал её за плечи.
— Тише. Вас могут услышать.
— Пусть слышат! Я устала молчать!
Он прижал её к себе. Она уткнулась лицом ему в грудь и заплакала — впервые за много лет.
— Тише, милая. Тише. Всё будет хорошо.
— Ничего не будет хорошо. Мы оба знаем.
— Тогда будет правильно. Это важнее.
Дверь на террасу открылась. Они отскочили друг от друга, но было поздно. В дверях стояла Наташа.
— Я так и знала, — её голос был спокойным. Слишком спокойным. — С первого вечера знала.
— Наташа, я могу объяснить…
— Не надо, Андрей. Я не слепая. И не дура. Просто надеялась… Неважно.
Она повернулась к Маргарите.
— Поздравляю. Вы победили. Забирайте его.
— Наташа, вы не понимаете…
— Я всё понимаю, Маргарита Львовна. Вам скучно в вашей золотой клетке, и вы решили поиграть в любовь с моим мужем. Что ж, играйте. Только потом не плачьте.
Она ушла. Андрей бросился за ней. Маргарита осталась одна на тёмной террасе.
Игра закончилась. Началась реальность.
***
Скандал разразился через три дня. Наташа подала на развод и не постеснялась назвать причину. Весть разнеслась по городу со скоростью степного пожара.
Виктор вызвал жену в кабинет.
— Это правда?
— Что именно?
— Не прикидывайся дурой. Платонов. Это правда?
Маргарита выпрямилась. Хватит лжи.
— Да.
Она ждала взрыва. Но Виктор рассмеялся.
— Надо же. Моя жена завела роман. С моим же подчинённым. Браво, дорогая. Не ожидал.
— Виктор…
— Что — Виктор? Думаешь, я буду рвать на себе волосы? Умолять не уходить? — он налил себе виски. — Я же не дурак, Рита. Знаю, что ты знаешь про Ленку. И про квартиру в Жемчужном. И про счёт в Швейцарии на её имя.
Маргарита молчала. Знала. Конечно, знала. Просто делала вид, что нет.
— Так что давай по-взрослому. Разведёмся тихо, без скандала. Ты получишь отступные — скажем, двадцать миллионов. Дом оставь себе. И вали со своим альфонсом куда хочешь.
— Он не альфонс.
— Да какая разница? Хоть принц датский. Главное — чтобы тихо. У меня сделка века намечается, не нужен мне сейчас скандал с разводом.
— А если я не соглашусь на твои условия?
Виктор допил виски.
— Тогда ты не получишь ничего. И твой Платонов тоже. Я его так закопаю, что в дворники не возьмут. Это бизнес, дорогая. Ничего личного.
Маргарита встала.
— Я подумаю.
— Думай быстро. Время — деньги.
Она вышла из кабинета и поехала к Андрею. Он снимал квартиру в центре — Наташа выгнала его из дома.
— Как всё прошло?
Она рассказала. Андрей слушал молча.
— Соглашайся.
— Что?
— Соглашайся на его условия. Двадцать миллионов — хорошие деньги. Начнём с нуля где-нибудь в другом месте.
— Ты не понимаешь. Он просто так не отпустит. Если я соглашусь, он решит, что победил.
— Что ты хочешь сказать?
— Я семнадцать лет прожила с этим человеком. Знаю его лучше, чем он сам себя знает. Договор — это только начало. Он будет искать способ уничтожить тебя. И меня заодно.
— Я не боюсь его.
— А должен бояться. Виктор не стал богатым, играя по правилам. У него есть связи, деньги, власть. И он умеет ждать.
Андрей обнял её.
— Тогда что делать?
— Не знаю. Но у меня есть одна идея…
***
Маргарита вошла в кабинет Геннадия Воронцова — главного конкурента мужа — без стука.
— Маргарита Львовна? Какой сюрприз.
— Здравствуйте, Геннадий Павлович. У меня к вам деловое предложение.
Воронцов откинулся в кресле. Умный, циничный, опасный. Идеальный союзник против Виктора.
— Слушаю.
— Вы хотите заполучить контракт на строительство нового микрорайона. Виктор хочет того же. У меня есть информация, которая поможет вам выиграть тендер.
— Какая информация?
— Вся схема отката. Суммы, люди, счета. И не только по этому тендеру.
Воронцов прищурился.
— Зачем вам это?
— Затем, что я хочу уйти от мужа. А он не из тех, кто отпускает легко. Мне нужны гарантии безопасности. Для меня и… для человека, который мне дорог.
— Платонов?
— Вы в курсе?
— Весь город в курсе. Ваш муж не умеет проигрывать.
— Именно поэтому я здесь.
Воронцов встал, подошёл к окну.
— Допустим, я соглашусь. Что вы хотите взамен?
— Защиту. И работу для Андрея. Он гениальный финансист, вы не пожалеете.
— А откаты? Он тоже гений по откатам?
— Он гений по легальным схемам. Можно зарабатывать и без воровства.
— В России? — Воронцов усмехнулся. — Вы идеалистка, Маргарита Львовна.
— Возможно. Но идеалисты иногда выигрывают. Особенно если у них есть компромат на всю городскую верхушку.
— Вы шантажируете меня?
— Я предлагаю сделку. Честную. Вы получаете информацию и ценного сотрудника. Я получаю свободу и безопасность.
Воронцов обдумывал предложение.
— Хорошо. Но есть условие. Развод должен пройти тихо. Никаких скандалов в прессе. И Астахов не должен узнать об источнике утечки.
— Договорились.
Они пожали руки. Маргарита знала — подписывает сделку с дьяволом. Но другого выхода не было.
Дома её ждал сюрприз. В гостиной сидели Виктор, незнакомый мужчина в дорогом костюме и… Наташа.
— А, вот и ты, — Виктор даже не поднял глаз от документов. — Знакомься, это Крылов, лучший адвокат по бракоразводным процессам. А Наталью Викторовну ты знаешь.
— Что она здесь делает?
— Наталья будет свидетельствовать о вашей связи, — пояснил адвокат. — Измена — отягчающее обстоятельство. Вы не получите ничего.
Маргарита посмотрела на Наташу. Та сидела прямо, сжав губы.
— Сколько он вам заплатил?
— Это не ваше дело, — отрезала Наташа.
— Наташа, вы же понимаете, что он вас использует?
— Как вы использовали моего мужа? — в голосе женщины прорвалась боль. — Вам было скучно, да? Захотелось острых ощущений? А о том, что у нас семья, ребёнок, вы не подумали?
— Наташа…
— Хватит! Я подпишу всё, что нужно. Пусть вы оба получите по заслугам.
Виктор довольно улыбался.
— Вот видишь, дорогая. Я же говорил — бизнес, ничего личного. Подписывай документы, и разойдёмся цивилизованно.
— А если я откажусь?
— Тогда будет суд. Громкий, скандальный. Вся грязь выплеснется наружу. Думаешь, твоему фонду это пойдёт на пользу? Спонсоры побегут как крысы с корабля.
Маргарита молчала. План рушился на глазах.
— Даю тебе сутки, — Виктор встал. — Завтра жду ответа. И да, твоего любовника я уже уволил. Час назад. За нарушение корпоративной этики.
Они ушли. Маргарита осталась одна в огромной гостиной своего позолоченного дворца.
***
— Они нас переиграли, — Андрей ходил по квартире как загнанный зверь. — Чёрт, я не ожидал, что Наташа…
— Она мать. Защищает ребёнка, — Маргарита понимала её. — На её месте я поступила бы так же.
— Что теперь?
— Воронцов. Он наша последняя надежда.
Но Воронцов не отвечал на звонки. Секретарь вежливо объясняла, что Геннадий Павлович в отъезде.
К вечеру стало ясно — их предали. Воронцов договорился с Виктором за их спинами.
— Вот и всё, — Маргарита опустилась на диван. — Мы проиграли.
— Ещё нет, — Андрей сел рядом. — У нас есть информация. Документы фонда, схемы откатов…
— Которые ведут и к нам тоже. Если мы их обнародуем, сядем вместе с ними.
— Не обнародуем. Используем как страховку. Уедем отсюда, начнём сначала…
— С чем? У тебя работы нет, у меня скоро не будет ни копейки. И думаешь, Виктор нас просто отпустит?
Телефон зазвонил. Неизвестный номер.
— Маргарита Львовна? — женский голос показался знакомым. — Это Елена Сергеевна. Помните меня?
Конечно, она помнила. Елена Крылова — жена адвоката. Они встречались на благотворительных вечерах.
— Слушаю вас.
— Мне нужно с вами поговорить. Срочно. Можете приехать?
— Зачем?
— Это касается вашего развода. И моего мужа. Приезжайте, не пожалеете.
Маргарита переглянулась с Андреем.
— Хорошо. Диктуйте адрес.
Елена жила в элитном посёлке за городом. Открыла сама — бледная, с красными глазами.
— Проходите. Я одна, муж на встрече с вашим… с Виктором Сергеевичем.
Они прошли в гостиную. Елена налила чай трясущимися руками.
— Вы знаете, чем занимается мой муж?
— Он адвокат…
— Он подонок! — выкрикнула Елена. — Простите. Я… Я вчера узнала правду. Случайно. Телефонный разговор услышала.
— Какую правду?
— Ваш муж и мой — партнёры. Не только по этому делу. Они годами обирают людей через бракоразводные процессы. Подкупают судей, фабрикуют доказательства, шантажируют…
Маргарита слушала, и кусочки мозаики складывались в картину.
— Зачем вы мне это рассказываете?
— Затем, что я тоже хочу уйти. Но не могу — он заберёт детей. У него связи, деньги… Но если мы объединимся…
— Что вы предлагаете?
Елена достала флешку.
— Здесь всё. Записи разговоров, документы, переписка. Хватит, чтобы посадить обоих.
— Но ваш муж тоже сядет.
— Пусть. Лучше дети без отца-преступника, чем с ним. Вы не знаете, что он с нами делает… — она заплакала.
Маргарита обняла её.
— Тише. Всё будет хорошо.
— Поможете мне?
— Помогу. Обещаю.
Они вернулись к Андрею с флешкой и планом. Утром Маргарита позвонила Виктору.
— Я согласна на твои условия.
— Умница. Знал, что образумишься.
— Но у меня есть встречное предложение.
— Слушаю.
— Пятьдесят миллионов. И гарантии безопасности для меня и Андрея.
Виктор рассмеялся.
— С чего ты взяла, что я соглашусь?
— С того, что у меня есть записи ваших с Крыловым разговоров. Всех. За три года.
Молчание.
— Ты блефуешь.
— «Судью Петрова надо поднять до трёхсот тысяч. За Маринину он меньше не возьмётся.» Это ты говорил позавчера в 16:47. Продолжить?
— Сука…
— Деловая женщина. Так что?
— Встретимся. Обсудим.
— Завтра. В офисе фонда. И приводи Крылова — это касается и его.
Маргарита положила трубку. Первый раунд за ними.
***
Встреча напоминала переговоры враждующих государств. С одной стороны стола — Виктор и Крылов, мрачные, напряжённые. С другой — Маргарита, Андрей и неожиданно появившаяся Елена.
— Какого чёрта она здесь делает? — взорвался Крылов.
— Я тоже участник переговоров, — спокойно ответила жена.
— Елена, немедленно иди домой!
— Нет.
— Хватит семейных сцен, — вмешался Виктор. — Давайте к делу. Что вы хотите?
Маргарита положила на стол флешку.
— Мы хотим развестись. Все четверо. Цивилизованно, без скандалов. Вы не препятствуете, мы не публикуем эти записи.
— А деньги?
— Каждая сторона остаётся при своём. Никаких выплат, никаких претензий.
— И Наташа? — спросил Андрей.
— Наталья получит то, что захочет, — Виктор усмехнулся. — Мы о ней позаботимся.
— Нет, — Андрей покачал головой. — Она получит справедливые алименты и половину совместного имущества. Это не обсуждается.
— Ты не в том положении, чтобы выдвигать условия, — прорычал Крылов.
— Ошибаетесь. Я готов сесть, если понадобится. А вы?
Напряжение можно было резать ножом. Наконец Виктор кивнул.
— Хорошо. Но у меня тоже есть условие. Вы все уезжаете из города. Навсегда.
— Согласны, — ответила Маргарита.
— И ещё. Оригиналы записей — мне.
— Нет. Они остаются у третьего лица. Как гарантия.
— У кого?
— У человека, которому мы все доверяем. И который заинтересован в соблюдении договора.
— Кто это?
В дверь постучали. Вошёл Геннадий Воронцов.
— Прошу прощения за опоздание. Пробки.
Виктор вскочил.
— Какого чёрта он здесь делает?
— Геннадий Павлович любезно согласился быть гарантом нашего соглашения, — пояснила Маргарита. — У него хранятся копии всех материалов. Если с кем-то из нас что-то случится — информация уйдёт в СМИ и правоохранительные органы.
Воронцов улыбался. Он получал всё — устранение конкурента, ценного сотрудника и страховку от проблем.
— Вы меня предали, — прошипел Виктор.
— Бизнес, дорогой. Ничего личного, — Маргарита встала. — Документы на развод готовы. Подписывайте.
Следующий час они оформляли бумаги. Когда всё было кончено, Виктор подошёл к бывшей жене.
— Я недооценил тебя. Семнадцать лет считал дурой.
— Взаимно.
— Ты пожалеешь. Рано или поздно, но пожалеешь.
— Возможно. Но это будет моё сожаление. О моей жизни.
Он ушёл. Крылов потащил за собой рыдающую Елену — их развод был ещё впереди.
Маргарита и Андрей остались вдвоём.
— Всё кончено, — она опустилась на стул.
— Нет. Всё только начинается, — он обнял её. — Ты гениально всё провернула.
— Это был не только мой план. Елена, Воронцов… Даже Наташа в итоге помогла — её свидетельство стало козырем в переговорах.
— Куда поедем?
— Не знаю. Куда-нибудь, где нас никто не знает. Где можно начать с чистого листа.
— Петербург?
— Почему бы и нет.
Они вышли из офиса фонда — их фонда, который теперь возглавит кто-то другой. На улице светило весеннее солнце.
— Жалеешь? — спросил Андрей.
— О чём?
— О прошлой жизни. Комфорте, статусе, деньгах.
Маргарита подумала. О роскошном доме, дорогих машинах, бриллиантах. О семнадцати годах игры в идеальную жену.
— Нет. Первый раз в жизни — нет.
— Даже о фонде?
— Фонд в надёжных руках. Воронцов — подонок, но обещания держит. Дети получат помощь.
— А мы?
— А мы получим шанс. На настоящую жизнь.
Они шли по весеннему городу, который скоро покинут навсегда. Два человека, потерявшие всё и обретшие друг друга.
