– Обошел я всю нашу деревушку, опросил народ. Каждый твердит одно и то же – исчезнувшая девица укатила в Сочи с каким-то богатеем из города.
— Исключено, – запротестовал Максим.
— Посмотри-ка сам, – инспектор махнул потрепанной папкой, – вот твои утверждения, а вот свидетельства двух дюжин односельчан. Причин для возбуждения дела и поднятия суеты – никаких. Всего доброго!
— Глеб! На ноги! – вопль товарища оторвал от блаженной дремоты. – Поднимайся! Народ собираю, в чащу идем! Анюта пропала без вести!
— Какая еще Анюта? – промычал Глеб, переворачиваясь на спину. – С чего это пропала?
— Глеб! – Марина потрепала его за плечо. – Очнись! Девушка Максима исчезла!
— Да пропади все ваши красавицы, – проворчал Глеб, укрываясь покрывалом.
— Глеб! – послышался вопль с улицы. – Сейчас дверь снесу!
— Глеб! – окрикнула супруга Марина.
— Да поднимаюсь уже, – Глеб сел и принялся тереть лицо, – ни покоя, ни сна от этих женщин.
Глеб облачался неохотно, однако не медлил особо. Максим – товарищ верный. А приятелям помогать – святое дело.
— Говоришь, Анюта исчезла? – уточнил Глеб.
— Именно так! – подтвердил Максим. – Договорились встретиться к вечеру, а она не явилась. Я к ней в дом помчался – пусто. Соседи рассказали, что ушла на закате. Это уже часов семь минуло.
— А почему мы всей гурьбой в чащу направляемся? – поинтересовался Глеб, когда подходили к месту встречи за околицей.
— Люди утверждают, что слышали женский вопль из чащи, – объяснил Максим.
— Женский или конкретно Анютин? – Глеб покосился на друга.
Максим растерялся:
— А остальные по домам сидят, только Анюты нет.
— Логика на пределе абсурда, – Глеб покачал головой, – ладно, пойдем, поищем твою Анюту. Ты меня, Максимка, конечно, извини, но есть у меня сомнения, что напрасно мы по чаще скитаться будем.
— Это почему? – спросил Максим. – Может, ты что-то ведаешь?
— Возможно, она сошлась с кем-то… — Глеб заколебался. — А теперь сбежала твоя суженая с любовником!
Разбирать предположение не стали, хотя Максим за подобные домыслы начистил бы Глебу морду. Сейчас было не до того, но в спокойной обстановке Глеб без трепки не отделался бы.
— Внимание сюда, повторять десять раз – времени нет! — раздавал указания дедушка Петр.
Работал он прежде в их хозяйстве егерем, пока его вместе с должностью и самим лесничеством на покой не проводили. Лес он знал превосходно.
— Неподходящее время для розыска, но выхода нет, – говорил он, взбираясь на скамью, которую сам же и притащил.
Всю ночь прочесывали чащу. Парочку самых усердных пришлось вытаскивать из трясины. А толку никакого.
— Максим, – дедушка Петр подошел к парню незадолго до рассвета, – людям передышка нужна, да и работать всем надо. Спасательную службу надо вызывать. Своими силами утонем в этой чаще. Она, считай, пока не замерзнет, сплошное болото.
— Петр Иванович, благодарю, но сейчас забрезжит свет, я еще раз пробегусь по тропинкам, да и просто по лесу.
— Только смотри, чтобы мы потом и тебя не разыскивали.
— А я с Глебом, с товарищем моим, – сказал Максим.
— Это с тем, что часа два назад домой отбыл? – дедушка Петр неодобрительно хмыкнул. – Спасательную службу вызывать надо, вот мое мнение, – и поплелся в сторону деревни.
Утренние поиски тоже результата не дали. Сколько Максим ни бродил по чаще, сколько ни звал Анюту, кроме обычного лесного шума ничего не услышал. А следов множество было. Но все тех, кто поисками занимался.
А еще обидно было, что Глеб все бросил и ушел.
— Тоже мне, товарищ, называется! – в сердцах воскликнул Максим, но зацикливаться на этом не стал. Другое душу терзало. — Анютушка, дорогая моя, Анютушка! Да где же ты, возлюбленная моя?
***
Вернувшись в деревню, Максим хотел снова собрать поисковую команду, только охотников поубавилось. Один Максим остался. Деревенские засомневались, что Анюта в чащу могла направиться. К чему ей это?
— Не женский то был вопль, – говорили бабы у лавки, – птица какая-нибудь, а может и лиса. Сама не слышала, но мне Евдокия рассказывала. Нет, не женский. Точно, зверушка какая-то.
А среди мужчин набирала силу версия, что вчера Глеб озвучил:
— С любовником она сбежала, вот те святой крест. Максимка кто? Никто и звать никак! А там городской богач!
— Точно, а нам по чащам шастай, будто других забот нет, – поддакивали в тесном кругу, – наливай, давай, что ты раздумываешь!
Сколько Максим не говорил, сколько не молил, сколько не доказывал – на поиски идти никто не желал. Хватило одной бессонной ночи.
Дошел Максим до дома Глеба, постучал в раму, а сам присел на лавку у ворот. Глеб вышел минут через пять, сонный, растрепанный.
— А ты все дремлешь? – спросил Максим.
— Так всю ночь на ногах был, – ответил Глеб, устраиваясь рядом.
— Ты-то хоть меня не покинешь? Пойдешь со мной Анюту разыскивать?
— Не покину, – заверил Глеб, – ты ж мне товарищ. Но смысла в этом не нахожу. Вон, – он кивнул неопределенно, – все твердят, что Анюта с мужчиной сбежала. А по чаще бродить, ноги стирать – никакого толку нет.
— Не могла она сбежать, – произнес Максим, – у нас любовь. Она никогда бы так со мной не поступила.
— Ой, ладно, не поступила бы, – Глеб зевнул, – знаю я таких. С виду порядочная, а покопаешься: с тремя крутит роман, четверым улыбается, а еще пятерых про запас держит! Была с тобой, а как кто получше подвернулся, так и след простыл. Ночь только зря по чаще блуждали.
— Глеб, хороший ты человек, а негодяй! – начал сердиться Максим. – Всех под свою гребенку причесываешь. Если ты от Марины за каждой юбкой бегаешь, так не все должны такими быть! Сам же с пьяных глаз победами хвастался!
— Вот только не надо мне рассказывать, что все ангелы, а Глеб не с той стороны света родился! Все мы одной крови. Только кто-то признает свою натуру, а кто-то хорошо скрывается!
— Да иди ты, – буркнул Максим, – доспать!
Глеб усмехнулся и скрылся за воротами. А Максим достал телефон и начал набирать в полицию. Дедушка Петр правду говорил, спасательную службу надо вызывать.
Дозвониться до полиции оказалось легко, а вот поговорить…
— Дежурный Смирнов, переключаю на отдел розыска…
— Переключаю на участкового…
— Переключаю на следователя…
— Переключаю на заместителя начальника…
— Так это вам к дежурному, чтобы приняли заявление…
— Дежурный Смирнов. А это снова вы? Ну, я оставлю запись в журнале, но обещать ничего не могу.
— Вы издеваетесь? – кричал Максим в трубку. – Человек исчез! По свежим следам надо! Пока время выживания не вышло!
— Слушай ты, – тон дежурного изменился, – ты меня еще работать учи! Сидите в своей деревне, коровам хвосты крутите! Ты даже не понимаешь, что значит организовать выезд поисковой группы. Это такие деньги, что вашу деревню можно трижды выкупить! Будет труп – приедем!
Максим сплюнул, поднимаясь со скамьи. А в ворота выглянул несколько побледневший Глеб:
— Не желают к нам ехать?
— Да вообще…
— В чащу пойдешь? – спросил Глеб.
— Пойду! Искать буду, пока сам не сгину.
***
До вечера Максим бродил по чаще. И ночью ходил, пока не отказал фонарь. Домой добрался за полночь, намереваясь вернуться к поискам с самого утра.
Только батареек запас купить в сельмаге. А возле магазина наткнулся на полицейский автомобиль.
— Приехали, наконец, – проговорил он с облегчением.
В машине никого. Максим присел у магазина, чтобы дождаться стражей порядка.
— Майор Волков, ты что ли, пропавшую ищешь?
— Да, – Максим вскочил, – вы с группой? Где спасатели?
— А в здравом ли ты уме? – спросил майор Волков. – Я по деревне прошел, показания собрал. Все утверждают, что пропавшая гражданка сбежала в Сочи с городским богачом.
— Да не могла она, – возразил Максим.
— Ну, смотри, – он помахал засаленной папкой, – есть твои слова, и есть показания двух десятков деревенских. Оснований дело открывать и шум поднимать – нет. Всего хорошего!
Максим ошеломленно смотрел вслед удаляющемуся УАЗику.
***
Драгоценное время утекало, словно песок сквозь пальцы. А с ним и надежда, что Анюта все еще жива.
— Дядя Максим! Дядя Максим! – его дергал за штанину мальчуган лет восьми.
Максим не сразу понял, что «дядя» — это он.
— Дядя Максим, мы тут это, в чаще гуляли, – проговорил он шепотом, – только вы не говорите маме. Так я вот нашел, – и протянул телефон. – Я кнопочку нажал, а он включился. А там фотография тети Анюты. Я решил вам принести.
Максим дрожащими руками принял телефон с такой бережностью, будто это была величайшая драгоценность на земле.
— Дядя Максим, я правильно сделал? – спросил мальчик.
— Ты вообще молодец! – он залез в карман и высыпал в ладошки мальчугана все деньги, что были в кармане. – Сладостей себе купи!
Максим начал изучать телефон и искать улики, которые могли хоть как-то помочь в поисках Анюты. И он их там обнаружил.
***
— Глеб, мерзавец такой! Не выйдешь сам, подожгу дом! – орал Максим под окнами дома Глеба.
Глеб вышел и сразу же был повален на землю ударом в челюсть. Потом Максим дотащил его до колоды, на которой рубят дрова. Уложил голову на колоду и взял в руку топор:
— Признавайся, мерзавец, что ты с Анютой сделал? Я телефон ее обнаружил. Ты там ей прямо писал, что если она тебе не даст, ты ее в болоте утопишь!
— Максимка, это не то, что ты думаешь – визжал Глеб.
От его баритона ничего не осталось, как и сухого места под ним самим.
– Я проверить ее хотел! Чтобы она тебе голову не морочила!
— Господи, – взвизгнула Марина, – он перед тем, как Анюта пропала, из чащи весь грязный вернулся!
— Молись! – сказал Максим и занес над Глебом топор.
— Максимка, так живая она еще, – верещал Глеб, – должна быть еще живой!
— Вставай! – скомандовал Максим. – Пошли – покажешь. Если живая, отпущу, если нет, рядом положу!
Глеб в мокрых штанах шел через всю деревню, а следом за ним шел Максим с топором в руке. Никто не посмел и слова сказать. А новости веером разлетались по деревне.
***
Анюта оказалась жива. Обезвожена, избита, но жива.
Глеб ее в старом домике егеря связал и запер. Уломать позже рассчитывал. А может рука не поднялась в болоте утопить.
Глеба Максим, как и обещал, отпустил. А вот Марина его в дом не пустила. А потом и развелась.
Максим с Анютой в деревне оставаться не стали. Продали недвижимость и уехали в город. И зажили счастливо.
Их любовь прошла самое страшное испытание: сомнения, потерю и угасающую надежду. А в награду они получили огромную счастливую жизнь!
