Наталья сидела перед адвокатом, сложив руки на коленях. Женщина средних лет с серыми внимательными глазами, она казалась спокойной, но её пальцы слегка подрагивали. — Итак, ваш бывший муж подал иск о признании вашей доли в квартире незначительной, — адвокат, полный мужчина лет пятидесяти, листал документы.
Катя уже третий день не выходила из квартиры. Ночевала на диване в гостиной — в спальне стояла ещё не разобранная мамина кровать. На тумбочке остывал чай, рядом лежали таблетки, которые так и не помогли унять боль утраты.
— Доброе утро, мам, — она постаралась, чтобы её голос звучал обычно, но внутри у неё всё сжалось. — Валюша! — голос свекрови звенел от энтузиазма. — Мы с Зиной решили к вам заскочить! Помнишь Зину? Мою двоюродную сестру из Воронежа?
Ирина машинально отвела взгляд от разложенных на столе документов. Цифры расплывались после четырёх часов подсчётов — кредит, квартплата, школа Кости. Она потёрла переносицу и взяла трубку. — Да, мам. В голосе матери слышалось нетерпение — верный признак того, что разговор пойдёт не о погоде.
В ту ночь дождь стучал в окна с какой-то особой настойчивостью. Анна проснулась от странного ощущения, будто кто-то наблюдает за ней. Она перевернулась на другой бок и протянула руку туда, где должен был лежать Марк.
Телефон зазвонил, когда Вероника закрывала входную дверь. Ключи, пакеты с продуктами, сумка — всё мешало дотянуться до кармана. Она чертыхнулась, пытаясь удержать равновесие. С третьей попытки ей удалось выудить телефон, и, увидев на экране имя «Лариса», она замерла.
Ляля нервно сжимала телефон, глядя на номер матери, который уже в третий раз за последние полчаса мигал на экране. Муж, заметив её напряжение, молча приподнял бровь, продолжая помешивать соус для пасты.
