— Полина, ты мне зубы не заговаривай! Где ваша Маринка? Она мне сто пятьдесят тысяч должна уже полгода! — Тётя Нина так хлопнула ладонью по кухонному столу. — Трубку не берёт, дверь не открывает!
— Какие сто пятьдесят тысяч, тёть Нин? — Полина побледнела и медленно опустилась на табуретку, чувствуя, как холодеют пальцы.
— Обычные! Рублями! Сказала, на лечение матери нужно срочно, квоту ждать некогда. Я и отдала свои, похоронные. А мать ваша, как я погляжу, живее всех живых, вчера на рынке её видела! Изумительно выглядит!
— Мама ничем не болела… — прошептала Полина, глядя на возмущённую родственницу круглыми глазами. — Тёть Нин, вы шутите?
— До шуток ли мне, Полиночка? — Тётя Нина скрестила руки на груди. — Я к её мужу, к Антону пойду. Пусть он долги своей жёнушки раздаёт, раз она такая хитрая!
***
А всё началось с того, что Мариночка в семье всегда была девочкой, так сказать, с претензией. Полина, старшая сестра, росла спокойной, рассудительной, донашивала куртки за двоюродными братьями и не жаловалась. А вот младшая, Марина, с пелёнок требовала к себе отношения королевского. Как говорится, кому щи жидкие, а кому жемчуг мелкий. Марине жемчуг всегда казался недостаточно крупным.
Родители, простые люди, отец — водитель автобуса, мать — медсестра в поликлинике, младшенькую баловали. То платьице ей купят на последние деньги, то телефон в кредит возьмут, чтобы в школе не стыдно было. Полина уже тогда понимала: вырастет из сестры что-то эдакое, потребительское. Но кто ж знал, что масштабы трагедии окажутся такими огромными?
Выросла Марина и правда красавицей. Статная, ухоженная, волосы блестят, ногти всегда со свежим маникюром. Выскочила замуж в двадцать два года за Антона. Антон парень был хороший, работящий, в IT-сфере трудился, зарабатывал неплохо, но звёзд с неба не хватал. Квартиру они в ипотеку взяли, ремонт сделали скромный, но чистенький. Жить бы да радоваться, детишек рожать. Да вот только Марине такая жизнь казалась скучной и пресной.
Она нигде не работала. То курсы какие-то проходила, то «себя искала», то на астролога училась. А в социальных сетях у неё картинка была — загляденье! То она в ресторане с устрицами, то сумочка у неё новая за баснословные деньги, то спа-салоны элитные. Полина, которая работала бухгалтером и каждую копейку считала, всё удивлялась: откуда у сестры такие средства?
— Марин, Антон что, повышение получил? — как-то спросила она сестру, увидев на ней новые часы, стоимость которых равнялась двум Полиным зарплатам.
— Ой, Поль, ну ты как маленькая, — отмахнулась тогда Марина, поправляя идеальную укладку. — Деньги — это энергия. Если ты ведёшь себя как королева, Вселенная тебе сама всё даёт. Главное — правильный настрой и аффирмации! Учись, пока я жива.
Полина тогда только плечами пожала. Ну, думала, может, Антон кредитов набрал, чтобы любимую жену баловать. Чужая семья — потёмки, лезть с советами себе дороже. Оно бы ничего, да вот только реальность оказалась куда прозаичнее и грязнее всяких там «энергий Вселенной». Как выяснилось в тот злополучный вечер с тётей Ниной, Вселенная спонсировала Марину из кошельков доверчивых родственников и знакомых.
***
После ухода тёти Нины Полина не находила себе места. В голове крутилась одна мысль: если Марина заняла у тётки, прикрываясь здоровьем матери, то что ещё она могла натворить? Полина взяла телефон и начала обзванивать общих знакомых и родственников, осторожно интересуясь, не просила ли Марина в долг.
То, что открылось в следующие несколько дней, повергло Полину в настоящий шок. Волосы на голове зашевелились от масштабов сестринской наглости.
Оказалось, что двоюродный брат Сергей одолжил Марине двести тысяч. Ему она наплела, что Антон попал в аварию, разбил чужую дорогую машину, и если срочно не отдать деньги, мужа посадят.
Подруга детства, Света, перевела Марине пятьдесят тысяч на «спасение бизнеса», которого у Марины отродясь не было.
Бывшая одноклассница, встретившаяся Марине в торговом центре, лишилась тридцати тысяч — Марина плакала ей в жилетку, что у неё нашли страшную опухоль и нужны деньги на обследование.
— Поль, ну я же как лучше хотела, — всхлипывала Света в трубку, когда Полина ей позвонила. — Она так плакала, так просила! Сказала, через месяц с процентами вернёт. Прошло полгода, а она меня везде заблокировала. Я к Антону хотела идти, но стеснялась… Думала, у них и так проблемы.
— Света, у них нет никаких проблем, — сдерживая гнев, ответила Полина. — Антон работает, жив-здоров. Ни в какие аварии он не попадал.
— Да ты что?! — ахнула Света. — Вот это да… А сумочки-то новые в интернете выкладывает регулярно!
Полина решила не рубить с плеча и сначала поговорить с сестрой. Она приехала к ней днём, когда Антон был на работе. Марина встретила её в шёлковом халатике, с патчами под глазами. В квартире пахло дорогим парфюмом и свежесваренным кофе.
— О, Полиночка, какими судьбами? — Марина лениво потянулась. — Чай, кофе? Я тут как раз медитацию закончила, нахожусь в абсолютном ресурсе.
— Твой ресурс, Марина, скоро по судам затаскают, — жестко сказала Полина, отказываясь от предложенного кофе. — Я всё знаю.
— Что «всё»? — Марина слегка напряглась, но лицо постаралась удержать. — Ты о чём вообще? Вечно ты придумываешь какие-то драмы.
— Тётя Нина. Сто пятьдесят тысяч на лечение здоровой мамы. Серёжа — двести тысяч на мифическую аварию Антона. Света, Лена из соседнего подъезда… Мне продолжать? — Полина смотрела сестре прямо в глаза. — Ты набрала долгов на полмиллиона, если не больше! И всё это на свои спа-салоны и сумочки! Ты в своём уме?
Марина ничуть не смутилась. Она подошла к зеркалу, поправила волосы и раздражённо цокнула языком.
— Ну и что? Ой, раздула из мухи слона! У тётки эти деньги мёртвым грузом лежали под матрасом, инфляция бы их сожрала. Я их в оборот пустила, в себя вложила! Женщина должна быть ухоженной, чтобы мужчина рядом с ней рос. Я для семьи стараюсь!
— Ты мошенница, Марина! — Полина повысила голос. — Ты обманывала людей! Прикрывалась болезнями близких! Это подлость! Как ты собираешься всё это отдавать?
— Да отдам я, Господи! — отмахнулась Марина, как от назойливой мухи. — Антон скоро проект сдаст, премию получит, я потихоньку и раскидаю. Или сама курс по женской энергии запущу, сейчас это модно, миллионы поднимают.
— Антон знает? — тихо спросила Полина.
— Ещё чего! — фыркнула Марина. — Мужчину нельзя грузить женскими проблемами. Мой муж должен думать о высоком, а не о долгах тёткам. И ты ему не смей ничего говорить, поняла? Это не твоё дело. И вообще, шла бы ты, Полина, к себе в бухгалтерию свои копейки считать. Завидуешь просто, что я жить умею, а ты — нет!
Полина вышла из квартиры сестры с таким чувством, будто её облили грязью. Ни капли раскаяния. Ни тени стыда. Только наглая уверенность в собственной правоте и безнаказанности. И вот тут Полина поняла: оставлять всё как есть нельзя. Рано или поздно кредиторы пойдут в суд, или, что ещё хуже, к родителям, у которых сроду таких денег не водилось. По закону, долги, набранные в браке, могут попытаться повесить и на мужа, хотя брал их один супруг на свои личные нужды. Антон парень хороший, он такого предательства не заслужил. Да и родители от позора не отмоются.
***
Вечером того же дня Полина дождалась Антона возле его офиса. Когда он вышел, уставший, но довольный, она подошла к нему.
— Полина? Привет! Какими судьбами? Случилось что? — Антон сразу насторожился, увидев серьёзное лицо свояченицы.
— Случилось, Антон. Пойдём в кафе зайдём, разговор есть. Тяжёлый.
В кафе, взяв чашку кофе, Полина выложила Антону всё как на духу. И про тётю Нину, и про аварию, и про «опухоль», и про Светины пятьдесят тысяч. Антон слушал, и лицо его становилось то белым, то серым. Он то и дело потирал переносицу, словно пытался проснуться от дурного сна.
— Ты… ты уверена, Поль? — хрипло спросил он, когда она закончила. — Может, это ошибка? Ну не могла она так… Она же мне говорила, что вещи ей подруги отдают, что на распродажах берет за копейки. Что маникюр по бартеру делает за рекламу в блоге.
— Антон, сними розовые очки, — Полина положила руку ему на плечо. — Какие распродажи? У неё сумка стоит, как твоя зарплата за два месяца. Я сегодня у неё была. Она ничего не отрицает. Сказала, что отдаст с твоей премии.
— С моей премии?! — Антон даже подпрыгнул на стуле. — Да я на эту премию хотел ипотеку частично погасить! Я пашу как лошадь, на двух проектах сижу, чтобы у нас всё было, чтобы она ни в чём не нуждалась! А она… Она из меня дурака делает! И ладно бы просто тратила, но прикрываться болезнями родных… Аварией моей… Это же каким человеком надо быть?
Антон резко встал, бросил на стол купюру за кофе и, не прощаясь, вылетел на улицу. Полина смотрела ему вслед и понимала: сейчас грянет буря.
Вечером в квартире Марины и Антона состоялся разговор, который соседи слушали, прильнув ушами к вентиляции. Антон не кричал, он говорил тихо, но от этого его голос звучал ещё страшнее.
— …Ты понимаешь, что ты натворила? — чеканил он, швыряя на кровать её брендовые платья и сумочки из шкафа. — Ты воровка и мошенница! Ты врала людям в глаза!
— Тоша, любимый, ну что ты такое говоришь! — Марина, заливаясь слезами, пыталась схватить его за руки. — Я же для нас старалась! Чтобы я была красивой, чтобы тебе завидовали! Я же статусная жена!
— Статусная жена?! — Антона перекосило от ярости. — Статусная жена — это когда мужем гордятся, а не когда позорят его на весь город! Завтра же тётка твоя в полицию пойдет с заявлением о мошенничестве. Ты расписки писала?
— Писала… — всхлипнула Марина. — Но они же родня! Они не пойдут!
— Пойдут! — рявкнул муж. — Собирай свои статусные шмотки, Марина. Я с тобой на одном гектаре больше находиться не желаю.
— Тоша, ты меня выгоняешь? Из нашей квартиры? — Марина картинно заломила руки. — По закону, это совместно нажитое!
— Квартира куплена до брака, Марина, — холодно ответил Антон. — И платил за неё только я. А твои долги — это твои личные долги, потому что на нужды семьи из них не пошло ни копейки. В суде я это докажу легко — ни одной крупной покупки в дом мы не делали. Все переводы шли тебе на карту, и все траты — на салоны и тряпки. Иди к маме с папой. Пусть они любуются на свою королеву.
Через час Марина, размазывая по лицу тушь вперемешку со слезами, стояла у подъезда с двумя чемоданами, ожидая такси.
***
Когда Марина заявилась к родителям и вывалила на них всю историю (конечно же, приукрасив её тем, что Антон — тиран, а Полина — предательница и завистница), у отца прихватило сердце. Мать, схватившись за тонометр, только охала и плакала.
На следующий день в родительской квартире состоялся семейный совет. Приехала Полина. Марина сидела на диване, поджав губы, и с вызовом смотрела на родственников.
— Дожили… — глухо сказал отец, глядя на младшую дочь. — Позорище на всю родню. Как в глаза людям смотреть будем?
— Ничего страшного не случилось! — взвизгнула Марина. — Я всё верну! Подумаешь, великие деньги!
— Великие, Марина, великие! — мать вытерла слезы. — Полмиллиона! Откуда у нас такие деньги? У нас сбережений кот наплакал!
— А что, мне теперь в тюрьму идти?! — Марина картинно заплакала. — Родители называются! Бросаете дочь в беде!
Полина молчала. Она знала, что родители Марину не бросят. Так и вышло. Ради спасения репутации семьи и чтобы уберечь непутёвую дочь от судов, отец принял тяжелейшее решение.
— Дачу продадим, — с тяжелым вздохом сказал он. Ту самую дачу, которую строил своими руками двадцать лет, где они с матерью так любили проводить лето. — Покупатель давно ходил, приценивался. Отдадим долги Нине, Сергею и остальным.
— Папочка, спасибо! — Марина тут же кинулась ему на шею. — Я знала, что вы меня любите! Я всё отработаю, клянусь!
— Отработаешь, — жестко отрезал отец, отстраняя её. — Завтра же пойдёшь на работу. Куда угодно. И будешь отдавать нам каждую копейку. Иначе я сам тебя на улицу выставлю.
Марине пришлось устроиться на работу. Образования толкового у неё не было, опыта работы — ноль. Старые знакомые, узнав о её художествах, связываться с ней не хотели. Пришлось идти уборщицей в крупный торговый центр — мыть полы в тех самых бутиках, где она раньше с таким шиком спускала чужие деньги.
Антон подал на развод. Развели их быстро, делить было особо нечего, кроме старого телевизора и микроволновки, от которых Марина сама отказалась.
Казалось бы, жизнь наказала, пора браться за ум. Марина действительно исправно мыла полы, по вечерам приходила в родительскую квартиру уставшая и злая. Отдавала матери часть зарплаты со словами: «На, подавись своими копейками!».
Но Полина, заходя в гости к родителям, видела, что в сестре ничего не изменилось. Марина всё так же часами сидела в телефоне, листая профили успешных и богатых. А недавно Полина случайно услышала, как сестра по телефону щебетала с какой-то новой знакомой:
— Да, дорогая, сейчас временные трудности. Ушла от мужа-абьюзера, он всё забрал. Работаю пока для души, чтобы заземлиться. Но я тут с одним мужчиной познакомилась… У него сеть автосервисов. Завтра на свидание иду. Надо только у матери пару тысяч стрельнуть на укладку. Он клюнет, я же королева, мне только ресурсный мужчина нужен!
Полина только головой покачала. Родительскую дачу уже не вернуть, доверие родственников — тоже. Антон живет спокойно, дышит полной грудью. А Марина…
Горбатого, как говорится, только могила исправит. Можно забрать у человека чужие деньги, можно заставить его мыть полы, но если внутри пустота и жажда халявы — никакая Вселенная тут не поможет.
Сколько волка ни корми — он всё равно в лес смотрит. Так и с любителями лёгких денег: сколько долгов за них ни отдай, они всё равно будут искать новую шею, на которую можно удобно присесть.
