Ещё совсем недавно Валентина чувствовала себя счастливой. Она с трудом преодолела серьёзную и опасную болезнь, которая едва не стоила ей жизни. Теперь, когда угроза миновала, женщина верила, что худшее позади, и впереди её ждёт спокойная, размеренная жизнь рядом с любимым мужем.
Врачи настоятельно рекомендовали ей полноценный отдых после тяжёлого лечения — поездку в санаторий, где она могла бы окончательно восстановить силы. Валентина с нетерпением готовилась к этому путешествию, представляя, как они со Степаном проведут время вдвоём, вдали от городской суеты и повседневных забот. Она так мечтала об этих днях, полных покоя и близости.
Но накануне отъезда муж внезапно заявил, что никуда они не поедут.
— Как же так, Стёпа? — несмело спросила Валя, чувствуя, как внутри что-то сжимается от тревоги. — Ведь врачи настаивают, говорят, что это необходимо для моего восстановления.
— Много они понимают, твои доктора, — резко ответил Степан, даже не подняв глаз от телефона. — Им главное — денег побольше содрать с пациентов, вот они и советуют всякую ерунду. А у нас сейчас нет ничего лишнего на такие курорты. Да и времени тоже нет. Меня начальник в командировку посылает. Завтра уже еду.
— В командировку? — упавшим голосом переспросила Валентина, не веря своим ушам. — Почему именно ты? Почему именно сейчас?
— А потому, — пожал плечами Степан, — что у меня жена выздоровела. Вот начальник и решил: «Поезжай, Колесников, другим некогда. У кого дети маленькие, у кого ещё какие дела». А я вроде как свободный человек. Так что сама понимаешь — не до санаториев сейчас. Да ладно тебе, не унывай так. Через пару недель вернусь, и всё будет в порядке.
Как ей было не унывать? Валя так надеялась, что они побудут вдвоём, восстановят ту близость, которая потерялась во время её болезни. Теперь, когда угроза жизни миновала, она мечтала начать всё заново. Но оказалось, что всё совсем не так, как она представляла.
Муж уезжает надолго, а ей приходится оставаться дома одной, хотя она так рассчитывала на этот совместный отдых, на то, что они снова станут близки, как прежде.
Валентина понимала, что должна была бы возразить, поспорить с мужем, потребовать, чтобы он всё объяснил начальнику — что не может сейчас никуда ехать, что его жене необходим отдых и его поддержка. Или хотя бы настоять, чтобы он отправил её в санаторий одну. Ведь врачи считали это необходимым для её здоровья.
Но Валентина не привыкла просить или требовать. Тем более после того, как долгие месяцы болела и не работала. Степан и без того потратил достаточно денег и времени на её лечение, постоянно возил по врачам, оплачивал дорогие лекарства. Она чувствовала себя виноватой за то, что стала для него такой обузой.
Так что ничего не оставалось, кроме как смириться и проглотить обиду.
***
На следующий день Валентина помогла мужу собраться в дорогу. Укладывала его вещи в чемодан, проверяла, всё ли он взял, готовила перекус на дорогу. Всё это время внутри неё боролись противоречивые чувства: с одной стороны — покорность и желание быть хорошей женой, с другой — глухая тревога, которую она не могла объяснить.
— Стёпа, я тебя провожу, — сказала Валентина, когда муж уже был готов выходить.
Обычно она этого не делала — Степан всегда предпочитал уезжать один. Но в этот раз ей почему-то очень хотелось побыть с ним хотя бы лишний час, проводить его до самого поезда, подольше не отпускать.
Степану это предложение явно пришлось не по душе.
— Это ещё зачем? — нахмурился он. — Я что, сам до вокзала не доеду? Не выдумывай, сиди дома.
— Нет, я всё-таки поеду, — мягко, но настойчиво повторила Валя.
— Да почему ты не хочешь, чтобы я поехала? — в её голосе впервые прозвучала обида.
— Да потому, что потом всю дорогу буду нервничать, как ты одна вернулась домой, — раздражённо объяснил Степан. — Да и вообще, долгие проводы — лишние слёзы. Не люблю я это всё.
Но отговорить жену ему всё же не удалось. Валя была непреклонна.
На вокзале она изо всех сил старалась не плакать и выглядеть весёлой, но внутри у неё всё сжималось от непонятной тоски. Степан видел её состояние и злился ещё больше.
— Иди ты уже домой, а? — недовольно бросил он. — Сил нет смотреть на твою вымученную улыбку.
— Ну вот, — растерянно проговорила Валя, — я уже на вокзале, вот твой поезд подошёл. Сейчас ты сядешь…
— Ну чего ты ждёшь? — перебил её Степан.
— Подожду, пока поезд тронется, — тихо ответила она. — Хоть рукой тебе в окошко помашу.
Муж сел в вагон, не оглядываясь. Валентина осталась на перроне, провожая взглядом окна, пытаясь разглядеть в одном из них знакомый силуэт. Когда состав начал медленно отходить, она помахала рукой, хотя не была уверена, что Степан её видит.
И только когда поезд скрылся из виду, Валентина, больше не в силах сдерживаться, направилась к выходу, вытирая слёзы, которые сами катились по щекам.
***
Возле перрона стихийно образовался небольшой рынок, где торговцы предлагали пассажирам закуски в дорогу: пирожки, булочки, напитки. Валентина шла мимо, едва замечая суету вокруг, погружённая в свои невесёлые мысли.
— Пирожки покупаем! Самые вкусные! — вдруг услышала она звонкий детский голосок.
Подняв глаза, Валентина встретилась взглядом с маленьким мальчиком лет семи, который сидел рядом с пожилой женщиной за небольшим столиком, уставленным выпечкой. В его глазах светилось что-то доброе и участливое, как будто он видел её слёзы и хотел помочь.
Валентина машинально подошла и протянула деньги.
— Это самые вкусные пирожки, их моя бабушка печёт, — с гордостью сказал мальчик, указывая на сидящую рядом пожилую женщину.
— Да, похвалить такие не грех, — улыбнулась бабушка. — Вам сколько взять, милая?
— Дайте один, пожалуйста, — попросила Валя.
Она хотела купить скорее не потому, что была голодна, а чтобы как-то поддержать эту бабушку с внуком, которые явно нуждались в каждой копейке. Хотя, если честно, Валентина не без осуждения подумала: не лучшая же идея — брать ребёнка торговать на вокзал. Ему всего лет семь, а то и меньше. Какое ему тут место? Куда вообще смотрят родители?
Но, откусив кусочек, она искренне удивилась. Пирожок действительно оказался необыкновенно вкусным — ароматным, с нежным тестом и сочной начинкой.
— Да уж, настоящий деликатес, — восхищённо проговорила Валентина. — Может, поделитесь рецептом теста? А то у меня всё время какие-то жёсткие получаются, хоть и стараюсь.
Бабушка с удовольствием продиктовала рецепт, а заодно рассказала, что зовут её Зинаида Дмитриевна, и живёт она вдвоём с внуком Артёмом, своим верным помощником.
— А вы, тётенька, не плачьте, — вдруг сказал мальчик, внимательно глядя на Валентину своими проницательными детскими глазами.
— Что? — не поняла она.
— Ваш муж не уехал. Он вышел из поезда и, наверное, уже дома вас ждёт.
Валентине стало не по себе от этих слов. Странное какое-то ощущение — словно холодок пробежал по спине.
— Как это? — растерянно переспросила она. — Как он мог выйти? Он же только что сел в поезд, я сама видела, как он уезжал.
— Да нет, я видел, он вышел, — настаивал мальчик с серьёзным видом. — Он потихонечку, чтобы никто не заметил, из другой двери. А я случайно увидел, потому и говорю. Наверное, он хочет сделать вам сюрприз.
Валентина улыбнулась и погладила ребёнка по голове. Решила, что он, наверное, специально всё это придумал, чтобы её утешить, чтобы она не плакала. Доброе у мальчика сердце. Она решила закончить этот странный разговор, переведя его на другое.
— А ты здесь, я смотрю, бабушке помогаешь, — сказала она ласково.
В разговор вступила Зинаида Дмитриевна:
— Да, подрабатываем мы тут с Артёмушкой, пирожки продаём. Родители-то его погибли, когда ему всего три годика было. С тех пор живём вдвоём. Другой родни у нас нет.
— Ой, как тяжело вам, наверное, — вздохнула Валя, искренне им сочувствуя.
— Да уж, нелегко, — призналась бабушка. — Единственный у меня помощник — внучок мой дорогой. Жалко его с собой брать, понимаю, что не детское это дело — на вокзале пирожками торговать. Ну что поделать. Хожу я уже плохо, и мне обязательно нужен провожатый. Вот здесь-то на стульчике посижу, а в дороге — идти вроде недалеко, но ноги уже не держат. Без Артёмушки никак.
Прощаясь, Валентина поблагодарила за рецепт и купила ещё пару пирожков на ужин. Заодно поблагодарила мальчика за его трогательную попытку её утешить, хотя, конечно же, не поверила в эту историю про мужа, который якобы вышел из поезда.
***
По дороге домой Валентина всё же не выдержала и набрала номер мужа. Телефон оказался отключён. Она попробовала ещё раз, потом ещё — безрезультатно. Странно. Степан всегда держал телефон включённым, даже в командировках.
«Наверное, батарея села, — попыталась успокоить себя Валентина. — Или в поезде плохая связь».
Внезапно, проходя мимо мусорных контейнеров, она услышала жалобный писк. Валентина остановилась, прислушалась. Звук доносился из-за одного из баков. Заглянув туда, она увидела крошечного щенка — явно брошенного, грязного, дрожащего от холода и страха. Малыш жалобно скулил, надеясь на чью-нибудь помощь.
И помощь пришла. Валентина по профессии была ветеринаром и очень любила животных. Она не могла пройти мимо.
— Ну всё, милый, не плачь, — ласково проговорила она, бережно поднимая щенка. — Ты спасён. Будешь теперь жить со мной. Ты же меня никогда не бросишь, не предашь, правда? Будешь большим и сильным, а я назову тебя Цезарем.
Щенок благодарно лизал её руки маленьким розовым язычком и, судя по всему, был на всё согласен.
Дома Валентина выкупала малыша, тщательно осмотрела его — к счастью, щенок не пострадал и в лечении не нуждался. Затем она покормила нового жильца и устроила ему уютное место для сна.
«Если Стёпа действительно собирается меня бросить, — внезапно подумала она, сама удивляясь этой мысли, — то пусть хотя бы собака будет. Не так скучно одной по вечерам».
Почему ей вдруг пришло в голову, что муж может уйти от неё? Она и сама не могла ответить на этот вопрос. Но что-то внутри неё, какой-то внутренний голос, настойчиво шептал, что что-то не так, что Степан её обманывает.
А Степан действительно собирался с ней развестись. Он не поехал ни в какую командировку, а просто выкроил себе время, которое намеревался провести с любовницей. Возможно, он бросил бы жену и раньше, но оставался рядом по нескольким причинам.
Во-первых, ему хотелось чувствовать себя благородным человеком, который не бросает больную жену в трудную минуту. Это тешило его самолюбие, позволяло считать себя порядочным.
А во-вторых, у него был ещё один план, осуществление которого требовало времени. План, о котором Валентина даже не догадывалась.
***
Пытаясь отвлечься от тревожных мыслей, Валентина принялась устраивать место для нового четвероногого жильца и наводить в доме порядок, нарушенный утренней суетой сборов.
Среди вещей, которые Степан не взял с собой, она обнаружила визитку его начальника — Виктора Николаевича. Валентина долго смотрела на эту карточку, вертела её в руках, борясь с собой.
Позвонить мужу на работу и проверить его слова? Это казалось ей унизительным, недостойным. Никогда раньше она такого не делала. Ей было стыдно даже перед самой собой — что она, какая-то ревнивая жена, которая не доверяет мужу?
Но слова мальчика на вокзале не давали покоя. А вдруг он правда что-то видел?
Набрала номер, даже толком не решив, о чём будет спрашивать. Начала неуверенно, путаясь:
— Здравствуйте, Виктор Николаевич. Это жена Колесникова Степана. Я что-то перепутала и никак не могу понять — он сейчас на работе или уже в командировку уехал?
— Вы что-то путаете, — удивлённо ответил начальник. — Муж ваш и не на работе, и не в командировке. Я вчера всех сотрудников отпустил на три дня. У нас авария случилась, всё затопило. Так что пока офис закрыт на ремонт.
У Валентины похолодело внутри. Значит, никакой командировки не было. Мальчик оказался прав — Степан действительно вышел из поезда.
— Ах, да-да, — пробормотала она дрожащим голосом. — Он, кажется, что-то говорил про аварию, а я подумала, может, его всё равно куда-то отправили… Простите, видимо, я действительно всё перепутала.
Она извинилась и положила трубку дрожащими руками.
Значит, мальчик был прав. Степан никуда не уехал. Но где он тогда? И с кем?
Ответ напрашивался сам собой, но так не хотелось в него верить. Неужели у него кто-то есть? Неужели он так цинично её обманывает, отправляясь к любовнице под видом командировки?
И что теперь делать? Подавать на развод?
Валентина прекрасно понимала: других вариантов, по сути, нет. Но так не хотелось ими пользоваться. Ведь ещё совсем недавно у них, казалось, было всё в порядке. Они любили друг друга, строили планы на будущее. Неужели теперь всё рухнуло, и ей придётся думать о том, как жить одной?
Слёзы брызнули из глаз, но Валя постаралась взять себя в руки.
«Прекрати, пожалуйста, — строго сказала она себе. — Ничего страшного не произошло. Даже если разведёмся — от этого не умирают. Может быть, лучше подумать о людях, которым гораздо тяжелее».
Разумеется, в этот момент она думала о маленьком Артёме и его бабушке Зинаиде Дмитриевне. Вот им по-настоящему тяжело. Бедная пожилая женщина, пережившая горе, страшнее которого и быть не может — смерть собственной дочери или сына, — вынуждена в свои годы заботиться о маленьком внуке. И ведь не жалуется, не плачет, не просит ни у кого помощи. Держится с достоинством.
«Я им помогу, — твёрдо решила Валентина, упрекнув себя за то, что сразу не спросила, в чём они нуждаются. — Обязательно помогу».
***
На следующее утро Валентина отправилась на вокзал, чтобы повидаться со своими новыми знакомыми и узнать, чем она может им помочь.
Но, приехав на привокзальную площадь, она не обнаружила там ни Артёма, ни Зинаиды Дмитриевны. Их обычного места за столиком с пирожками было пусто.
Возвращаться домой ни с чем не хотелось. Валя подошла к одной из торговок:
— Скажите, пожалуйста, здесь вчера бабушка с внуком пирожки продавали. Что-то их сегодня не вижу. Не знаете, где они?
— Тётя Зина с Артёмкой? — переспросила женщина. — Да нету их. Слышала, вроде Зинаида-то заболела, у неё сердце слабое. Можете купить у меня пирожки, мои не хуже.
— Понятно, — ответила Валя, которую интересовали, разумеется, не пирожки. — А вы не могли бы подсказать, где они живут?
Адрес Зинаиды Дмитриевны нашёлся довольно быстро — на вокзале все друг друга знали. Валентина тут же отправилась по указанному адресу.
Дверь ей открыл Артём — печальный, испуганный, с заплаканными глазами.
— Привет, — обеспокоенно спросила Валентина, присаживаясь на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне. — Что-то случилось с бабушкой?
— Да, она заболела, — всхлипнул мальчик. — Лежит, не встаёт, говорит, что ей очень больно. А я не знаю, что делать.
Артём разрыдался, понимая, что без бабушки ему будет совсем плохо. Он остался бы совершенно один на свете.
Валя обняла его, прижала к себе, пытаясь успокоить:
— Не волнуйся, всё будет хорошо. Пойдём посмотрим на бабулю. Я помогу.
Пройдя в комнату и увидев бледное лицо Зинаиды Дмитриевны и её синюшные губы, Валентина сразу поняла — это сердечный приступ. Она немедленно вызвала скорую помощь и дала больной необходимые лекарства из аптечки, которую нашла в доме.
— Ох, как хорошо, Валечка, что ты пришла, — задыхаясь, прошептала пожилая женщина. — Побудь с Артёмушкой, пожалуйста, пока я в больнице. А я вот скоро поправлюсь и встану. Сейчас врачи укольчик сделают, и сразу полегче станет.
Но приехавшие медики, осмотрев пациентку, вынесли неутешительный вердикт: случился инфаркт. Зинаиду Дмитриевну необходимо срочно госпитализировать.
Артём горько заплакал, глядя, как санитары выносят на носилках его единственную родную бабушку.
Валентина обняла мальчика за плечи, утешая:
— Не переживай ты так сильно. Бабушку обязательно вылечат, и она скоро выпишется. А пока она будет в больнице, я буду с тобой. Поедем ко мне.
— Я не хочу, — упрямо мотнул головой Артём, вытирая слёзы. — Я лучше здесь останусь, буду бабушку ждать.
— Но я же не могу остаться здесь, — мягко объяснила Валентина. — У меня дома собака, щенок маленький. Зовут его Цезарь. Ему плохо одному будет. К тому же его нужно выгуливать, кормить.
И она принялась рассказывать мальчику про щенка — какой он забавный, как смешно спит, свернувшись калачиком, как радуется, когда его гладят.
— Так что, может, всё-таки поедем ко мне, и ты поможешь мне за ним ухаживать? Как думаешь? Одной мне будет трудно.
— Ого, конечно! — неожиданно оживился Артём. — И с ним можно будет погулять?
— Да, конечно можно. Пойдём тогда сначала купим ему поводок и ошейник. Я пока не успела. Он у меня всего один день живёт.
***
Так началась новая страница в жизни Валентины — теперь уже с ребёнком и собакой.
Жили они дружно и весело. Артём оказался на удивление послушным, ответственным и прекрасно ухаживал за маленьким Цезарем. Мальчик относился к щенку с трогательной заботой — вовремя кормил, выводил гулять, играл с ним, расчёсывал шёрстку.
А Валентине даже понравилась такая жизнь. В доме появились детский смех, беготня, радостный лай. Она и не подозревала, как ей этого не хватало.
Про Степана она почти не вспоминала. Да и он по-прежнему не давал о себе знать — не звонил, не писал, словно растворился в воздухе.
Валя даже больше не пыталась ему дозвониться. Зачем? Ответ на все вопросы и так был очевиден.
Но вспомнить о муже пришлось, когда позвонила её подруга Лена, взволнованная и возмущённая:
— Валь, ты говорила, что Стёпка твой в командировке? Так вот, ты только не расстраивайся сильно, но я его только что видела. Он у нас в городе!
— Да ты что? — нахмурилась Валя, хотя, если честно, уже ничему не удивлялась.
— Ага, — ядовито сообщила подружка. — В кафе «Терем», за столиком у окна. И не один, между прочим, а с какой-то красоткой. Сидят, воркуют. Вот такие дела, подруга.
***
Валентина попросила соседку присмотреть за Артёмом и щенком, а сама поспешила к кафе «Терем». Хотелось убедиться собственными глазами, чтобы уж никаких сомнений не оставалось и мужу было не отвертеться.
Подъехав к заведению, она сразу увидела, что любовники уже закончили трапезу. Степан, галантно придерживая под руку незнакомую элегантную женщину, направлялся к стоящему у обочины такси.
Когда Валентина подбежала ближе, они уже садились в машину. Степан помог спутнице устроиться на заднем сиденье, затем сел сам и захлопнул дверцу. Они даже не заметили её, поглощённые разговором.
Понимая, что сейчас они уедут и доказать уже ничего не удастся, Валентина, не раздумывая, изо всех сил ударила сумочкой по крыше машины.
— Вы что делаете?! — испуганно закричал молодой водитель, выскакивая из-за руля. — Сумасшедшая! С меня же теперь за ремонт высчитают!
Но Валентина его не слышала. Она рывком распахнула заднюю дверцу и уставилась на перепуганных любовников.
— Ну что, Стёпа, как командировка? — её голос звенел от ярости и боли. — Вижу, очень удачная получилась! Давай, возвращайся домой. Разводиться будем!
Затем она повернулась к водителю:
— Простите. Я заплачу за ремонт. Сколько я должна?
Молодой таксист, видимо, не желая быть участником семейной драмы, махнул рукой:
— Да ладно, разберусь как-нибудь сам.
Валентина ещё раз извинилась, бросила последний презрительный взгляд на мужа и его любовницу и поспешила прочь, чтобы не показывать своих слёз.
А вот Максиму — так звали молодого водителя — самому впору было расплакаться. Хозяин их таксопарка был человеком жадным и жёстким. Надеяться на то, что он простит трещину на лобовом стекле, не приходилось.
«Опять штраф, — с тоской подумал Максим, поглядывая на притихших пассажиров. — Не хватит теперь отцу на лекарства».
У молодого человека был серьёзно болен отец, который давно уже передвигался только на инвалидной коляске. Дорогостоящие препараты для поддержания его состояния съедали большую часть заработка Максима.
Они с любовниками понятия не имели о его трудностях, сидели молча, явно в шоке от произошедшего.
Приехав в автопарк и сдавая машину, Максим с тяжёлым сердцем показал начальнику, какой урон был нанесён автомобилю.
— Ну, милый мой, это уже слишком, — ледяным тоном произнёс босс. — У тебя то одно, то другое. То раньше уйти просишь, то подработку ищешь. А теперь ещё и машины мне калечишь?
— Но я же не виноват! — попытался оправдаться Максим. — Это не я…
— Не ты, конечно, — перебил начальник. — Но на машине-то ездил кто? Ты. Значит, и виноват именно ты, и отвечать тоже тебе. Можешь обижаться, можешь нет, но я тебя увольняю. И никакого выходного пособия. Свободен.
Максим, понимая, что спорить бесполезно, обречённо побрёл к выходу. Как рассказать отцу о случившемся? Конечно, он найдёт другую работу, но где и когда? А деньги на лекарства нужны сейчас, сегодня.
Молодой человек решил свернуть в парк. Хотелось немного прийти в себя, подумать, успокоиться, прежде чем идти домой с этой печальной новостью.
***
В парке Максим неожиданно встретил ту самую женщину, из-за которой потерял работу. Валентина гуляла с Артёмом и щенком Цезарем. Мальчик бежал впереди, держа пса на поводке, щенок радостно прыгал и лаял, пытаясь поймать осенние листья.
Они узнали друг друга, и Валентина сразу же подошла извиниться:
— Простите меня, пожалуйста, за тот случай у кафе. Я так вас подвела. Раз вы тогда не захотели взять деньги за ремонт стекла, может, я схожу к вашему начальнику, объясню, что вы не виноваты?
— Нет, спасибо, — устало улыбнулся Максим. — Во-первых, это всё равно не поможет. У меня не такой начальник, чтобы входить в чьё-то положение. А во-вторых, это уже бесполезно. Меня уволили.
— Как?! Из-за меня? Из-за моей глупой истерики? — искренне расстроилась Валентина. — Ну тогда, может, хотя бы на чай к нам зайдёте? У меня такие вкусные пирожки получились по рецепту Зинаиды Дмитриевны — она прямо волшебница, эти пирожки!
— Не откажусь, наверное, — согласился Максим.
Домой идти действительно не хотелось. Отец сразу поймёт, что что-то не так, начнёт расспрашивать. Хотелось ещё немного отсрочить этот неприятный разговор.
По дороге Валентина рассказала молодому человеку о своих проблемах, об Артёме, о его бабушке, лежащей в больнице. Максим поведал о своём больном отце, о трудностях с работой и деньгами.
За каких-то полчаса они почувствовали, что стали настоящими друзьями. Оба переживали трудные времена, оба нуждались в поддержке и понимании.
Но когда подошли к подъезду Валентины, то сразу поняли — что-то не так. Входная дверь была приоткрыта.
— Подождите здесь, — негромко сказал Максим, преграждая Валентине путь.
Он осторожно поднялся по лестнице и заглянул в квартиру. Внутри царил полный беспорядок. Все вещи были беспорядочно разбросаны, ящики выдвинуты, содержимое шкафов вываливалось наружу. Кто-то явно что-то искал.
— Боже мой, неужели воры? — испуганно прошептала Валентина, поднявшись следом. — Но что у меня брать-то? Ничего ценного в доме нет.
— Не похоже на обычное ограбление, — заметил Максим, внимательно осматривая входную дверь. — Дверь-то родным ключом открыта, замок не сломан. Вашим ключом кто-то воспользовался.
— Неужели Стёпа? — недоуменно проговорила Валентина. — И зачем ему устраивать такой бардак? Из вредности что ли?
Откуда ей было знать правду?
А правда заключалась в том, что Степан Колесников не так давно обокрал фирму, в которой работал. Причём на довольно существенную сумму — несколько миллионов рублей. Украденные деньги он спрятал дома, в тайнике, о котором знал только он. Планировал дождаться, пока всё утихнет, развестись с женой и уехать с любовницей за границу, начать новую жизнь.
И, видимо, решил, что момент настал. Вот и явился домой забрать свой тайник, пока жена на работе или ещё где-то.
Этого Валентина, конечно же, знать не могла.
***
Но всё прояснилось уже вечером, после звонка Виктора Николаевича — начальника Степана.
— Здравствуйте, это Колесникова? — в голосе мужчины звучало напряжение. — Передайте, пожалуйста, своему мужу, чтобы он немедленно явился в офис. У нас произошла кража крупной суммы. Все сотрудники под подозрением, сейчас будет проводиться расследование. Если Степан Валентинович не появится, это будет выглядеть очень подозрительно.
Валентина, всё ещё злясь на супруга, холодно ответила:
— Я бы с удовольствием передала, если бы знала, где он. Он мне врал про командировку, а сам с любовницей по городу гуляет. И у нас дома сегодня был, всё тут перерыл. Так что, простите, но искать его вам придётся самостоятельно. И я не удивлюсь, если окажется, что именно он во всём виноват.
Виктор Николаевич, всё поняв, немедленно обратился в службу безопасности и в полицию. Степана Колесникова вскоре задержали при попытке покинуть город. При нём обнаружили крупную сумму денег и билеты за границу на две персоны.
Ему пришлось отправиться в куда менее увлекательное путешествие, чем он планировал — прямиком в следственный изолятор.
Валентина, разумеется, подала на развод. Процесс прошёл быстро, без лишних разбирательств. Степан был не в том положении, чтобы спорить или предъявлять какие-то претензии.
Эпилог
А знакомство с Максимом оказалось совсем не случайным.
Молодой человек нашёл новую, более достойную работу. Валентина помогла ему с этим — у неё были знакомые в другой транспортной компании с гораздо лучшими условиями.
Их отношения развивались естественно и стремительно. Оба понимали, что встретили родственную душу — человека, который понимает, поддерживает, разделяет взгляды на жизнь.
Вскоре молодые люди решили жить вместе. Максим с отцом переехали в квартиру Валентины. Места хватало всем, а главное — дом наполнился теплом, заботой, настоящей семейной атмосферой.
Зинаида Дмитриевна постепенно поправилась и вернулась домой из больницы. Валентина уговорила её пока не забирать Артёма:
— Вам ведь силы ещё нужно восстанавливать, а мы так к нему привыкли. Пусть пока поживёт с нами. Но мы обязательно будем вас навещать каждую неделю, обещаю.
Бабушка с благодарностью согласилась. А одинокой она теперь точно не оставалась.
Ведь у неё появилось много родственников: Валентина, Максим, его отец Борис Петрович, с которым Зинаида Дмитриевна быстро подружилась. Оказалось, что у них много общего — оба любили старое кино, классическую музыку, долгие разговоры за чаем.
Артём расцвёл в новой семье. У него появились заботливые взрослые, которые всегда рядом, весёлый щенок, который вырос в красивого, сильного пса, и даже дедушка — отец Максима, который с удовольствием читал мальчику книжки и учил играть в шахматы.
А через полгода Валентина и Максим сыграли красивую свадьбу.
Церемония прошла в небольшом уютном ресторане. Гости были самые близкие: Зинаида Дмитриевна, отец Максима в своей парадной инвалидной коляске, украшенной лентами, несколько друзей с обеих сторон. Артём был главным помощником жениха и важно нёс кольца на атласной подушечке.
Валентина в простом, но элегантном белом платье сияла от счастья. Максим не сводил с неё восхищённого взгляда.
— Кто бы мог подумать, — шептала Зинаида Дмитриевна подруге, вытирая счастливые слёзы, — что из такого горя, такой боли родится такое счастье. Господь всё видит, всё управляет к лучшему.
А Артём, державший Цезаря на украшенном поводке, счастливо улыбался, глядя, как целуются его новые мама и папа.
Жизнь, которая ещё недавно казалась разрушенной и безнадёжной, наполнилась новым смыслом, радостью и любовью.
