Кирилл буквально вылетел из офиса, хлопнув дверью. Он сбежал по лестнице, слыша, как ненормальная начальница разрывается криками на всё здание. Он ей отказал — просто взял и отказал в ответ на её приставания, — а она его уволила. Он остался один, без работы, с кучей долгов и кредитом на шее. Что делать дальше, Кирилл не представлял.
Он дошёл до парковки, выскочил на улицу и, наконец, сбавил шаг. В последний раз посмотрел на окно своего кабинета: там, за тяжёлой шторой, ещё вчера сидел он. Завтра на его месте будет другой сотрудник. Всё случилось так, как и должно было: он перестал потакать этой женщине и давно понял, что перспектив роста в этой компании ему не видать.
Кирилл прошёл по длинному скверу мимо старых деревьев, спустился по улице и направился к старому многоквартирному дому с кирпично‑красной, броской крышей — среди соседних строений такая была только у него. Поднявшись в квартиру, он собрал еду в два контейнера и снова вышел. У него остался только один друг — молодая бездомная девушка, жившая возле их подъезда. Она потеряла память и с трудом помнила, кто она такая, даже имени своего не знала. Он назвал её Лиля, и она довольно быстро согласилась.
Свернув за дом, он нашёл её сидящей на разложенной чистой коробке.
— Держи, сегодня будет небольшой пир. Контейнер потом под розовый куст поставь — выбросишь. Как ты себя чувствуешь? — спросил он, видя, что ей нехорошо.
— Не очень. Голова кружится. Но пройдёт. Может, простыла. Ты, кстати, выглядишь хуже, чем я. Что случилось? — искренне поинтересовалась девушка.
Она отсела в сторону — стеснялась резкого запаха — и принялась уплетать горячую еду. Хоть прошлого она и не помнила, но была благодарна этому парню: не будь его, она давно умерла бы от голода.
— Меня сегодня с треском уволили. В городе, боюсь, работу по специальности не найду, — сказал Кирилл. — Но ничего. Куплю ноутбук и начну дома работать. Какая разница, где сайты писать — дома или в офисе? Даже оплата выше будет. Ты, кстати, нашла, где переждать холод? Передают сильные заморозки. На улице не выживешь.
— Не переживай. И спасибо за еду. С работой я бы помогла, да ничего толком не умею. Помню только, что неплохо рисую… Но вряд ли тебе это пригодится, — грустно ответила она.
Он попрощался и поднялся к себе. Опыт и добротное портфолио у него были — значит, фриланс не должен стать проблемой. Подсчитав деньги, понял: на средний ноутбук хватит и без кредита. Вечером он купил устройство, взял первый заказ, воодушевился и сделал работу до полуночи. Оставалось дождаться правок.
Он включил котёл: в квартире сильно похолодало. Термометр на окне показывал минус пять — совсем нестандартно для середины осени. Половина будущей зарплаты маячила совсем близко, но мысли упорно возвращались к Лиле. Кирилл накинул куртку, спустился вниз, завернул за дом — она сидела там же, в лёгком свитере, вся посиневшая от холода. Пошёл ледяной дождь, переходящий в снег. Циклон, пришедший в город, стал настоящей напастью для тех, у кого нет дома.
Девушка почти не могла говорить — так сильно замёрзла. Он перекинул её руку себе на плечо и едва поднял с земли: ноги не держали. Дотащил до квартиры, наполнил горячую ванну и, когда она немного согрелась, уложил её туда. Лиля лежала и почти не реагировала на его слова и просьбы — продрогла до костей.
Кирилл одновременно переживал, что притащил к себе незнакомую девушку, и стыдился того, что не сделал этого раньше. Он достал нераспакованное своё нижнее бельё, пришедшее на размер меньше, но всё же лучше, чем ничего, добавил шорты и майку — чтобы она переоделась. Лиля справилась сама, вышла, встала в дверном проёме — и вдруг разрыдалась, благодарила за приют. Он обнял её — и остро почувствовал: вот она, вторая половина его души, то, чего ему всегда не хватало.
— Ты ведь мог бросить меня там, — прошептала она позже, обнимая ладонями горячую кружку какао. — Утром меня бы выбросили вместе с коробками.
— Нет, не мог. И вообще — надо было раньше тебя забрать. По тебе видно: ты не всегда была бездомной. Хочешь, выложим твоё фото на портал? Вдруг кто‑то узнает, — предложил он.
Лиля согласилась. Он навёл камеру, сделал снимок, переслал его себе — чтобы выложить позже. И обомлел: её фото уже было там.
— Лиль, кажется, мы поздно спохватились, — сказал Кирилл, держа на коленях ноутбук. — Тебя уже ищут. Смотри: месяц назад размещали, и вот снова дублируют. Это же ты — волосы по‑другому уложены, накрашена, но это ты.
Она смотрела на экран и не верила глазам. Кто‑то ищет её? Неужели у неё есть настоящая семья и дом? Лиля опешила и не сразу нашла слова. Кирилл тем временем набрал номер из объявления.
— Здравствуйте. Кажется, я нашёл вашу дочь. Она потеряла память, жила у нас под домом. Сейчас она у меня, — говорил он, отвечая на вопросы, которых Лиля не слышала. — Да, домофон не работает. Позвоните, я спущусь и открою.
Положив трубку, он сказал:
— Сильно не надейся — вдруг ошибаемся. В любом случае можешь остаться у меня. Я приставать не буду — не бойся. Всё лучше, чем замёрзнуть насмерть на улице. Они будут через час‑два.
Она кивнула и вдруг так разволновалась, что сердце, казалось, выпрыгнет из груди. Лиля ходила по комнате, постоянно поглядывая на часы. Время тянулось мучительно медленно.
— Не переживай так, — попросил Кирилл, и сам поймал себя на том, что волнуется не меньше. Ему было страшно: вдруг её заберут, а он уже успел почувствовать её частью себя.
— А вдруг это правда мои родители? Вдруг у меня есть дом? — шептала она, обнимая себя худыми руками.
— Давай чаю, а то с ума сойдёшь, — предложил он.
Пока они пили чай и ели бутерброды, по телевизору шло шоу, и девушка вдруг вспомнила человека на экране — это её обрадовало и отвлекло. Но тут позвонили. Кирилл спустился и вернулся с женщиной и высоким мужчиной. Лиля узнала их и закричала, бросившись матери на шею. Та упала на колени и зарыдала, обнимая дочь. Сцена длилась около получаса. Прощаясь, мужчина сунул Кириллу толстую пачку денег, поблагодарил за то, что не оставил девушку на улице, и увёл семью.
Ещё днём Кирилл чувствовал себя счастливым, а сейчас в душе зияла дыра. Он стыдился того, что пожалел о найденном объявлении. Прошла неделя — ни одной весточки. Наверное, Лиля наслаждалась жизнью: наконец‑то семья, дом… А он всё сильнее скучал, вспоминал их разговоры и тот единственный вечер под одной крышей.
Днём зазвонил телефон.
— Сова, открывай, Медведь пришёл! — прозвучал знакомый голос.
Кирилл сорвался с места, слетел вниз, распахнул дверь, обнял Лилю, закружил и поцеловал. Чувства переполняли. Они стояли и целовались, пока не надышались друг другом. Он пригласил её к себе. Она удивилась новому «железу» — вместо ноутбука стоял мощный компьютер с огромным изогнутым монитором.
— Поняла: ты обновился на те деньги, что дал папа, — улыбнулась она. — Мои родители оказались очень богатыми. Меня протащили по всем врачам, один сказал: память вернётся. Я уже вспомнила лица родителей, свою комнату, бассейн… даже свою лошадь. Представляешь? У меня есть лошадь. Прости, что так долго не звонила.
Он снова поцеловал её — слов не хватало, чтобы передать, как он скучал.
Через пару месяцев, когда они начали встречаться, девушка — которая оказалась Лерой, а «Лиля» была лишь его прозвищем — пригласила его в семейный особняк. Кирилл ахнул от размаха. Его встретили тепло, во дворе устроили барбекю, как в старых американских фильмах. Он легко нашёл общий язык с её родителями.
— Знаешь, всё это время думал: ты нашей дочери послан Богом, — сказал отец Леры. — Кто знает, выжила бы она без тебя. Лера говорит, ты её два месяца подкармливал, одежду приносил, а когда похолодало — забрал к себе. Не представляю, смог бы я так. У тебя большое и доброе сердце. Всю жизнь буду благодарен.
Они дожарили мясо и сели к красивому столу. Лера всё время смеялась и рассказывала забавные истории детства — дома и рядом с родными память возвращалась быстрее.
Домой они вернулись вдвоём — в другую квартиру, которую купил Лере отец. Жили вместе и ни секунды не жалели.
— Твой папа сегодня сказал, что я послан тебе Богом, — произнёс Кирилл ночью, когда они лежали в серебре лунного света.
— А мне кажется, что это ты послан мне, — улыбнулась Лера. — Я всегда чувствовала, что мне тебя не хватает, даже когда мы были незнакомы. А теперь я целая.
— Я чувствую то же самое. Каждый раз, когда мы расстаёмся хоть на немного, будто отрывают кусок, — шепнула она.
Он обнял её и прижал к себе ещё крепче, стараясь обнять всю.
Рекомендуем к прочтению: Мать узнала правду — и выгнала его.
