Марина смотрела на чемоданы в прихожей. Живот тянуло — давал о себе знать седьмой месяц. В горле стоял ком, хотя плакать было глупо. — Ну что застыла? — Дмитрий обнял её сзади и положил руку на живот. — Полгода — это не так уж долго. Не успеешь оглянуться — я уже буду дома. — Полгода, […
— Бессовестный! Так ему и передай! — верещал свекор, — где совесть его? Бросить родителей на произвол судьбы, не навещать неделями! С твой подачи, небось?! Свекор бросил трубку. Олеся прошла на кухню, устало опустилась на старый стул, наблюдая, как Витя старательно зашкуривает стену.
— Получается, теперь я должна отказаться от поездки? — Оля так сильно сжала кулаки, что ногти впились в ладони. — Из-за того, что у тебя снова проблемы? Игорь отвернулся к окну. За стеклом шёл мокрый снег — февраль был в самом разгаре.
– Конечно, можешь! – немного подумав, сказала Марина. – Но тогда и я тоже могу кого-то не любить. Правда ведь? – Наверное, можешь, – неуверенно произнёс жених. – Тогда я начну с тебя: собирайся – ты уходишь!
Сначала Егор пытался отшутиться, но мать закипела мгновенно — так вскипает молоко, стоит отвернуться. — Кого это я гнала? — всплеснула руками Раиса Семёновна, выгнув тонкую бровь. — Я же будущая свекровь. По должности положено проверять невест!
Екатерина Михайловна, урождённая Соколова, в замужестве Петрова, преподавала в школе. Самая обычная учительница русского языка и литературы в заурядной школе на московской окраине. Работу любила, детей тоже.
— Не смей меня обвинять! — кричала во весь голос Елена, размахивая руками. — Именно ты настояла на том, чтобы я отдала малышку! Вспомни, как ты отвернулась от меня в самый трудный момент. Тебе были важнее твои романы, а перспектива стать бабушкой совершенно не радовала!
