Деревянные половицы едва слышно поскрипывали под стоптанными кроссовками двенадцатилетнего Миши, когда он крался по тёмному коридору. Грудь мальчика сотрясалась от сдерживаемых рыданий, а горькие слёзы прочерчивали мокрые дорожки на веснушчатых щеках.
Элеонора медленно перемешивала салат, когда её муж Игорь вошёл в кухню с озадаченным выражением лица. — Элла, что-то мне непонятно с Ниной и Максимом. У них финансовые трудности появились? — произнёс он, присаживаясь на табурет.
Марина вздрогнула, услышав незнакомый голос: — Бабуля? Вы что-то хотели? Пожилая дама резко обернулась к молодой девушке, стоявшей рядом с какой-то женщиной средних лет. — Единственная бабуля здесь — это я!
Софья сидела на краю постели, нервно теребя край нового пиджака. Завтрашний день должен был изменить всю её жизнь, но вместо радостного трепета девушка ощущала лишь тревогу. — Знаешь, мне кажется, я не готова к этому, — тихо проговорила она. Максим отмахнулся, усаживаясь рядом. — Брось переживать!
Едва они переступили порог подъезда, Антон взял девушку за руку и произнес с виноватой улыбкой: — Не принимай близко к сердцу мамино поведение. Просто она безумно меня обожает. Вероника остановилась, подняла на него свои карие глаза и ответила едва слышно: — Я понимаю и не держу зла.
Утренний свет едва пробивался сквозь занавески, когда Анна тихо постучала в дверь младшей дочери. Лицо женщины было измождено бессонной ночью, а покрасневшие веки выдавали недавние слёзы. Только что закончилась очередная перепалка с Мариной — старшей
— Вы ошиблись местом, — произнесла Марина, указывая на венок. — Это не здесь должно стоять. Незнакомая женщина медленно покачала головой, сжимая в пальцах носовой платок. — Все правильно, — тихо отозвалась она. — Да как же правильно?
