Аферист
Маришка вцепилась в край гранитной облицовки фонтана так, что ноготь с треском сломался, оставив на камне серую черту. Площадь перед торговым центром поплыла, превращаясь в винегрет из ярких вывесок и лиц прохожих.
предательство мужа
Взяла кредит на дом, а муж построил его для любовницы
— Галя, ты опять кетанов пьешь? Третью таблетку за день вижу. Желудок посадишь. Витя недовольно отодвинул тарелку с макаронами. Ему не нравилось, когда привычный уклад вечера нарушался. Обычно Галя сидела напротив, подперев щеку рукой, и слушала его рассказы
Муж оставил без денег на трассе: ее месть была красивой
Терминал пискнул и выдал чек с отказом: «Недостаточно средств». Алина посмотрела на экран. Приложила вторую карту. Снова писк. «Операция отклонена банком». Кассирша за стеклом жевала жвачку, глядя в телефон.
Битва за наследство: как сестры спасли дом родителей
Колёсики чемодана безнадёжно завязло в гравии ещё у поворота к просеке. Люба дёрнула ручку, металл отозвался неприятным скрежетом, но застрявший камень не сдался. Она выдохнула, поправила сползающую лямку сумки и потащила чемодан волоком, оставляя на серой дорожке неровную борозду.
Жизнь после сорока: когда женщина перестаёт быть мебелью
По пятницам на кухне Веры всегда стоял тяжелый дух жареного лука. К концу недели сил не оставалось ни на что, хотелось просто лечь и закрыть глаза, но Вера шла к плите. Механически резала хлеб, смахивая крошки в ладонь.
Уходя — уходи
Нина тогда ещё верила в помаду. Ту самую — персиковую, с перламутром, которую она не покупала. Чужую. Она нашла её на воротнике его рубашки, когда разбирала корзину с грязным бельём. Декабрь, вечер, Лидка спала в своей комнате.
Она шила костюмы 17 лет. А потом вышла на сцену
Пыль и нафталин. Бархат занавеса, залоснившийся от тысяч рук. Зал гудел — глухо, как море за двойными рамами. Нина Сергеевна Волошина стояла в узком проходе между кулисами и слушала. Не текст — текст она и так знала, хотя пьесу ставили впервые.