– Я давно уже тебя люблю, – признался старший брат мужа. – Ась, дай мне шанс, пожалуйста! Ася остолбенела. Вот это новости! Она-то думала, что деверь ее ненавидит. А он, оказывается, совершенно противоположные чувства к ней питает.
— Мама, ты что, с ума сошла?! — Елена не могла поверить в то, что слышала. — Тебе шестьдесят два года! Шестьдесят два! А он… он же младше тебя на двенадцать лет! Зинаида Сергеевна спокойно смотрела на дочь.
— Кира, ты серьёзно? Я же только что из роддома приехал! — Артём швырнул ключи на тумбочку и покачал головой. — Тест ДНК? На близнецов? Кира молча вытирала руки кухонным полотенцем. В соседней комнате негромко попискивали Тимофей и Ксюша — два крошечных комочка, которым едва исполнилось пять дней.
Младшие братья устроили скоростные заезды на роликовых досках у самого крыльца. Для подобных состязаний узкие дорожки казались совершенно непригодными, и ребята то и дело выезжали за пределы отведённой им зоны.
Елена Сергеевна чувствовала приближение конца. Каждое утро вставать становилось тяжелее, ноги слушались все хуже. Редко теперь выходила за калитку, опираясь на трость. Душа словно торопилась воссоединиться с Михаилом, который ушел пять лет назад.
Старика Фёдора в нашем посёлке знал каждый. И не только здесь, но и в соседних деревушках тоже. Характером он обладал жёстким, разговаривать особо не любил. Народ его остерегался, да и симпатией особой не пылал, если говорить откровенно.
Андрей стоял у окна своей мастерской и смотрел на дождь. В руках он держал старую фотографию — единственную, где был запечатлён его дед Семён Петрович. Дед умер три недели назад, и Андрей до сих пор не мог поверить, что больше никогда не услышит его ворчливый, но такой родной голос.
