Елена Сергеевна чувствовала приближение конца. Каждое утро вставать становилось тяжелее, ноги слушались все хуже. Редко теперь выходила за калитку, опираясь на трость. Душа словно торопилась воссоединиться с Михаилом, который ушел пять лет назад.
Дом стоял добротный, просторный. Строили его когда-то с размахом, мечтая о большом семействе. Господь благословил их двумя дочерьми-погодками – Вероникой и Викторией. Елена так радовалась девочкам, что нарекла их именами на одну букву, словно подчеркивая неразрывную связь сестёр.
Однако натуры у девочек оказались противоположными. Вероника унаследовала отцовскую кротость и молчаливое терпение. Виктория же вобрала материнский характер – пробивной, несгибаемый, волевой. Соседские мальчишки сторонились младшей сестры, зная её крутой нрав. Девочки росли, словно инь и ян, уравновешивая друг друга. Вероника всегда уступала, брала на плечи львиную долю домашних забот. Обе учились старательно, без срывов.
Елена вспоминала, как провожали Веронику в университет – всей семьей, с волнением и слезами. Трудно отпускать птенца в большой мир, но необходимо. Годом позже отправилась учиться Виктория. Супруги остались вдвоем в опустевшем гнезде, постепенно привыкая к тишине. Дочери не забывали родителей – навещали с мужьями и детьми, даря радость общения с внуками.
Вероника вышла замуж за человека стать в стать – такого же уравновешенного и неприхотливого. Жили скромно: сначала снимали жилье, затем приобрели малогабаритную квартиру, где ютились втроем. Никто не жаловался, но, по меркам Елены, – явная теснота. Поэтому завещание она решила составить на старшую дочь.
Виктория же пробила себе дорогу сама. Открыла торговое дело – начинала с палатки, расширилась до магазина, потом до сети. Жила безбедно, ежегодно выезжала с семьей на заграничные курорты.
После семейного торжества Елена пригласила нотариуса и оформила последнюю волю. Рассудила так: младшая не обидится – у нее все при ней. Возводит коттедж, владеет просторными апартаментами, детей квартирами обеспечила. А Веронике необходимо расширить жилплощадь. Елена ощутила облегчение, исполнив не только собственное желание, но и волю покойного мужа. Михаил при жизни особенно опекал старшую, считая, что ей живется труднее.
Словно скинув непосильный груз, Елена задремала на диване. И приснилось: стоит посреди комнаты Михаил, протягивает руки. Она потянулась к нему, почувствовала крепкие объятия. Он взял ее за ладонь и повел к двери… Проснувшись, Елена не могла понять – видение это или реальность? На сердце легла тревога. Зовет Михаил – значит, встреча близка.
Спустя два дня Елена отошла в мир иной.
***
Дочери восприняли потерю как удар молнии. Мать никогда не болела, всегда была бодрой – и вдруг… После погребальной церемонии встал вопрос о недвижимости. Сестры отправились к нотариусу.
Выслушав волю покойной, Вероника сохранила невозмутимость, хотя сердце дрогнуло от благодарности. Виктория же побледнела, губы сжались в тонкую линию. «Снова всё Веронике! Буду оспаривать. Справедливость требует равного раздела». Молча покинули контору, разошлись к своим автомобилям.
Вероника сразу сообщила супругу радостную весть. За вечерним столом решили: продавать не станут, сначала используют как дачу, а после женитьбы сына переберутся насовсем. Город близко – полчаса езды до работы.
В доме Виктории царила иная атмосфера. Супруг пытался утихомирить жену, но безуспешно. Она кипела от возмущения. К тому же средства сейчас как раз пригодились бы – планируется расширение, открытие торговой точки в соседнем районе. «Только суд восстановит справедливость. А эта размазня пусть пошевелится, раз такая благополучная. Я забыла, когда отдыхала по-настоящему. Дважды в год вырываюсь на море – потом расхлебываю завалы сутками. Строю империю не только мозгами, но и руками: то разгружаю товар, то веду учет, то караулю склад при отключении электричества. Деньги сами в карман не текут. Подаю в суд».
Месяц сестры не общались. Вероника понимала недовольство Виктории – еще в нотариальной конторе заметила гримасу на ее лице. Виктория же затаила обиду и не желала видеть старшую.
***
Вот они сидят в зале суда. Через несколько минут огласят решение. Женщины погружены в собственные мысли, избегая взглядов друг на друга. Вероника перебирает четки, успокаивая нервы. Будь ее воля, она отказалась бы от всего, лишь бы Виктория обрела покой. Не жили шикарно – куда теперь стремиться? Сын сам разберется с жильем для будущей семьи. Но супруг неожиданно проявил упрямство: раздел пополам, обмен на двухкомнатную с доплатой.
– Суд идет, прошу встать, – Вероника слышит голос как сквозь вату. Далее слова судьи проплывают мимо сознания.
Едва судья огласил решение, Вероника поднялась и произнесла отчётливо:
– Отказываюсь от наследства в пользу сестры.
Повисла мертвая тишина. Все замерли в изумлении. Виктория не испытала радости. Что задумала эта нищенка? Хочет унизить показным благородством? Не выйдет. Высоко подняв голову, она покинула зал. Всё решено.
Апелляция не последовала. Спустя три месяца Виктория получила документы – полноправная владелица имущества. Торжествуй, Виктория. Только бумаги эти жгли пальцы.
Три месяца сестры, которые прежде не засыпали без телефонного разговора на ночь, не виделись и не общались. Виктория – импульсивная, вспыльчивая, но ладно. А Вероника-то уравновешенная, рассудительная. Неужели не найдет слов для примирения? Дом – будущая труха, а они – живые, родные люди. Старшей следовало бы, зная взрывной нрав младшей, восстановить отношения. Но ей было не до того. Муж ушел, не приняв ее решения. Сын также высказал неодобрение. Лишь она сама твердо знала – поступила верно. Сестра не создана сидеть у телевизора со спицами. Ей необходимо развиваться. Средства от продажи пойдут на благое дело – расширение бизнеса. Вероника радовалась за Викторию. Оставалось найти путь к сердцу сестры.
***
«Раз этот документ стал яблоком раздора, пусть станет мостом к миру». Виктория оформила недвижимость на себя, а затем составила дарственную на Веронику. Таково было материнское желание – пусть старшая распоряжается усадьбой по собственному усмотрению.
Позвонила сестре, пригласила встретиться в родительском доме. К тому моменту успела обновить отделку, привести двор в порядок. Вероника, не раздумывая, с легким сердцем приехала. Каково же было удивление, когда она увидела родное гнездо преображенным, уютным. На столе стояла корзина с ароматной выпечкой – точь-в-точь как при родителях. Навстречу вышла Виктория с семейным альбомом и документом в папке.
Сестры обнялись, и слёзы потекли сами собой. Поток взаимных извинений, раскаяния. Всю ночь напролет листали альбом, вспоминали детство, юность, родителей. Когда Виктория поняла, что Вероника готова принять дар, который изначально предназначался ей волей родителей, протянула дарственную:
– Справедливость восторжествовала. Прости. Думаю, теперь мама с папой радуются за нас. А все происшедшее – испытание, которое мы выдержали.
