— Зоечка, ну ты хоть сама-то себе нравишься? — подруга Валентина с укоризной покачала головой, глядя на сияющую Зою. — Мужик на десять лет младше, ты ему квартиру купила, машину… Он же тебя использует, разве не видишь?
— Папа, это Лиза. Моя… твоя… — Роман запнулся, глядя на молодую девушку рядом с собой. — Твоя дочь. Владимир Павлович замер с чашкой кофе в руке. Шестьдесят два года жизни научили его не удивляться, но сейчас он не сдержал изумления. — Какая ещё дочь?
Младшие братья устроили скоростные заезды на роликовых досках у самого крыльца. Для подобных состязаний узкие дорожки казались совершенно непригодными, и ребята то и дело выезжали за пределы отведённой им зоны.
Ожидание казалось бесконечным. Максим уже трижды обошёл привокзальную территорию, заглядывая то в киоски с прессой, то в кафетерий, пытаясь хоть как-то заполнить томительное время до посадки. Наконец он устроился на жёстком пластиковом сиденье и решил проверить багаж.
Марина сквозь сон услышала шаги в прихожей, шорох одежды, а потом — тишину. Открыла глаза: за окном ещё темно, на часах 5:47. Антон собирается на работу раньше обычного. — Ты чего так рано? — сонно пробормотала она, натягивая одеяло повыше.
Елена Сергеевна чувствовала приближение конца. Каждое утро вставать становилось тяжелее, ноги слушались все хуже. Редко теперь выходила за калитку, опираясь на трость. Душа словно торопилась воссоединиться с Михаилом, который ушел пять лет назад.
— Обещал развод, говорил, что будем счастливы вместе, — в голосе Светланы Игоревны слышалась дрожь. — Ведь тогда мне было всего ничего, совсем наивная дурочка… — И сейчас мало что изменилось, — подруга оборвала её безжалостно.
