Михаил стоял посреди пыльного чердака родительского дома и не знал, с чего начать. Вокруг громоздились коробки, старая мебель, связки газет. Всё это предстояло разобрать и вывезти до конца месяца — дом уже продан, новые хозяева ждут. «И зачем я вообще приехал?
Максим последний раз видел отца, когда заканчивал школу. Тот приехал на выпускной — седой, сутулый, в потёртом пиджаке. Максим помнил, как стыдился его среди нарядных родителей одноклассников. Отец неловко обнял сына, сунул в руку конверт с деньгами и
Валентина Сергеевна считала плитки на кухонном полу. Тридцать шесть целых, четыре треснувших. Сорок лет назад они с Виктором клали этот кафель сами — молодые, счастливые, с мозолями на руках и цементом в волосах.
Стружка завивалась спиралью и падала к ногам. Максим провёл рубанком последний раз и отступил, оценивая работу. Детская кроватка была почти готова — оставалось только отшлифовать и покрыть лаком. Лена хотела с мишками на спинке, но он вырезал корабли.
— Леночка, мне сметану вон ту, в зеленой упаковке и хлеба, «бородинского». — Хорошо! Как ваши дела, Галина Ивановна? Ноги не болят? — Ничего, Леночка, ничего. Летом они ходят и не капризничают, любят, когда тепло.
Михаил открыл окно такси, впуская прохладный вечерний воздух. Запах полей и скошенной травы вызвал непрошеное воспоминание: отец возвращается с работы, от него пахнет деревом, потом и чем-то неуловимо родным.
