— Нет, Сергей, я этого делать не буду. Анна стояла у окна, скрестив руки на груди. За её спиной тяжело дышал муж. — Ты хоть понимаешь, что творишь? — голос Сергея срывался. — Двадцать лет! Двадцать лет работы!
— Мам, ты дома? Ирина вздохнула, услышав знакомый голос в прихожей. Андрей замер с чашкой кофе в руках и посмотрел на жену. — Дома, Дима, заходи. Он вошёл. Как всегда — в спортивных штанах и мятой футболке, с телефоном в руках.
— Получается, теперь я должна отказаться от поездки? — Оля так сильно сжала кулаки, что ногти впились в ладони. — Из-за того, что у тебя снова проблемы? Игорь отвернулся к окну. За стеклом шёл мокрый снег — февраль был в самом разгаре.
— Всё, Катерина, кончилось наше счастье, — хмуро заявил Пётр Игнатьевич, вернувшись с ночного дежурства на ферме. — Что такое, Петь? Ты что, пугаешь? — отозвалась Катерина Васильевна, продолжая месить тесто.
— Нет, Сергей, я тебе прямо говорю — нет! — Анна резко поставила кружку на стол, расплескав остатки остывшего кофе. — Мы не берём Алёну на свадьбу Олеси. Это праздник моей сестры, а не сеанс групповой терапии для твоей родни!
Алина поднялась рано, ещё до рассвета. Осторожно выскользнув из-под лёгкого одеяла, она бережно подоткнула его под спящего мужа, слегка коснулась губами его небритой щеки и отправилась на кухню встречать зарю за чашечкой горячего кофе.
Когда Светлана наконец собралась замуж, её отец, богатый и влиятельный бизнесмен, был доволен и её выбором, и тем, что у него наконец появится преемник. — Я ведь всю жизнь мечтал о сыне, — сказал он дочери.