Вера стояла у подъезда и не могла заставить себя нажать на кнопку домофона. Дом не изменился. Те же облупленные перила на балконах, тот же палисадник с кривыми кустами смородины, тот же запах — сырой кирпич и чуть-чуть кошачий.
Глава 15 Утром Клавдия пришла, как обещала. Нина открыла дверь — не оттого что услышала стук, а потому что Клавдия стучала три раза, потом четвёртый, и только на четвёртый дошло. — Садись, — сказала Клавдия с порога.
Звонок раздался в половине двенадцатого ночи. Лида схватила трубку с тумбочки, ещё не открыв глаз, — привычка одинокой матери: если телефон звонит ночью, значит, что-то случилось. — Лид, мама упала, — голос Сергея был сиплый, торопливый.
Сергей узнал последним. Вера позвонила ему прямо на урок — чего не делала никогда за двадцать два года. Он извинился перед десятиклассниками, вышел в коридор и прижал телефон к уху. — Серёж, — голос жены был ровным, но каким-то механическим, как у навигатора.
— И почему же вы, Любовь Сергеевна, кушать не приходите? Готовят очень вкусно. Илья Андреевич присел на край скамейки. Осторожно, придерживая левый бок — шов после операции ещё тянул при резких движениях.
Новая работа, новое место, новые люди — прежние обязанности. Я шагала по широкому коридору, стены которого были увешаны картинами в тёмных позолоченных рамах. Впереди следовала Клавдия — женщина с прямой осанкой и взглядом, полным холодного достоинства.
Глава 13 Митенька колол дрова. Нина зашла во двор с лесопилки — устала, плечи гудели, — а он там, у поленницы. В старой гришиной рубашке, которую Евдокия Тимофеевна давно укоротила под него. Топор большой, он замахивался двумя руками — и раз.
