— Ну что там опять-то? — голос Аркадия прозвучал резко. Лиза встрепенулась и проснулась. Дочка жалобно хныкала. Маленькие ручонки тянулись к маме, пальчики судорожно сжимались и разжимались. — Сейчас, сейчас, маленькая.
Глава 11 Весна пришла поздно, грязная, с заморозками по ночам. В марте на лесопилке заменили двух мастеров — ушли на фронт, пришли женщины с соседнего колхоза, необученные, неловкие. Нина учила их держать рейку, объясняла ведомость.
Глава 10 Три дня она к Клавдии не ходила. Сначала злилась. Не на неё даже — на себя, но злость искала выход, а выхода не было, вот и крутилась внутри, горькая, бестолковая. Потом злость сошла — и осталось то, что хуже злости. Стыд. «Не бойся так сильно за Стёпку своего». Зачем она это сказала?
Глава 5 Зима пришла рано и сразу — по-настоящему. В декабре ударили такие морозы, что вода в сенях промерзала за ночь. Нина каждое утро выносила ведро, обкалывала лёд, грела на печке и носила обратно. Митенька простыл, кашлял — две недели не выходил из дома, сидел у печки, возил лошадку по табуретке.
Алина бросила ключи на тумбочку. В коридоре было темно. Из кухни падал ровный желтый квадрат света. Андрей сидел за столом. Перед ним лежала папка с документами. — Ты рано, — сказала Алина. — Я был у юриста.
Мать отодвинула стул, но садиться не стала. Прошлась вдоль кухонного гарнитура, провела ладонью по столешнице из искусственного камня. Алина молча смотрела, как мать поправляет идеально висящее полотенце на крючке — по-своему, уголком вниз.
Нотариус перевернул плотный лист бумаги. В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая только тиканьем настенных часов. — Итого, контрольный пакет акций завода, а именно пятьдесят один процент, переходит первой супруге покойного, Анне Викторовне, — сухо произнес юрист.