— Не собиралась тебе говорить, но тётя Галя уже переоформила свой дом на Марину. Наверное, поэтому и избегает встреч с тобой — совесть мучает. — Откуда такие сведения? — поинтересовалась Анна. — Так Алёна же по всей деревне раструбила, как сильно бабушка их с мамой любит!
— Хотите знать правду? — едва слышно процедила Вера через пару минут. — С какой стати вы вздумали поучать меня в мой собственный праздник? — Поучать? О чём ты, мам? Твой подход был абсолютно верным в тот раз. Поэтому мы и решили последовать твоему примеру. — Катя, ну что за ерунду ты накупила?
— Ну что, как все прошло на встрече с работодателем? — Похоже, я снова не подошел! — невозмутимо заявил супруг. — Мне кажется, что все было вполне удачно! И эти твои носки отлично выглядят! — отозвалась супруга.
– Тебя эксплуатировали исключительно ради финансовой выгоды! Мирились с нашим обществом, пока текли денежные потоки! Едва финансы иссякли – моментально показали истинное лицо! – Вроде бы ты говорила о временных трудностях, – Максим прочистил горло, борясь с пересохшей гортани.
– Правильно сделала, что жилье на него не оформила, – довольно похлопывала себя по коленям пожилая женщина. – Иначе теперь пришлось бы наше семейное добро с кем попало разделять. Сына уже не воротишь. Зато жилище из рода не уплывет.
Супруга покрылась алыми отметинами – благоверный с трудом привёл её в чувство: эти слова долетели и до жены. – Твоя матушка прямо как престарелая баронесса из старинного романа: бродит и пророчествует!
«Денис неплохо получает». Марина криво улыбнулась. Восемьдесят пять тысяч ежемесячно. Из которых двадцать две тысячи уплывают Надежде Михайловне — коммунальные платежи, счета за свет, медикаменты. В минувшем году еще восемнадцать потратили на поездку свекрови в Крым.
