Две сестры и материнское наследство: семейная драма

— Не собиралась тебе говорить, но тётя Галя уже переоформила свой дом на Марину. Наверное, поэтому и избегает встреч с тобой — совесть мучает.

— Откуда такие сведения? — поинтересовалась Анна.

— Так Алёна же по всей деревне раструбила, как сильно бабушка их с мамой любит!

Анна долго не могла понять, почему мать больше любит старшую дочь Марину, которая была старше её на шесть лет.

Галина Петровна не обижала младшую, но явно больше внимания уделяла старшей, жалела её, что ли.

Просветила Анну в тринадцать лет закадычная подружка Оля — бойкая девчонка, которая разбиралась во взрослых вопросах.

— Тётя Галя просто вышла замуж за твоего отца, чтобы им с Мариной легче жилось. Отец твоей сестры давно погиб. Понимаешь? А потом тётя Галя родила тебя и назвала именем матери твоего отчима, чтобы удержать его при себе. Но дядя Миша всё равно ушёл в неизвестном направлении. Мне мама об этом рассказывала, — заявила Оля. — Ты разве не знала?

Анна не знала, и услышанное её потрясло. Тем более что про разных отцов у сестёр подружка сказала правду. Значит, и в остальном не врала.

— Да ладно тебе переживать! — махнула рукой Оля, увидев, как расстроилась Анна. — Забей! Мать тебя не бьёт, одевает-обувает, работать особо не заставляет. Не то что моя.

— Всё нормально, — с трудом выдавила Анна.

Она твёрдо решила не обижаться на мать. Любит родительница как может — и на том спасибо.

Сама Анна мать очень любила и даже не хотела уезжать из родного посёлка учиться, но всё же уехала.

Так в восемнадцать лет она оказалась в общежитии экономического вуза, куда поступила на бюджет.

Галина Петровна, конечно, поддерживала дочь — передавала продукты из деревни и немного денег, но у неё и других дел хватало.

В частности, нужно было помогать старшей дочери, которая вышла замуж за местного парня и родила дочку Алёну.

Девочка часто болела, и мать с бабушкой по очереди сидели с ней на больничном. Да и хозяйство у обеих было немалое, огороды требовали внимания.

Анна не роптала — регулярно приезжала к матери, помогала по хозяйству, нянчилась с племянницей.

Время шло. Анна окончила институт, устроилась на работу и в двадцать пять лет вышла замуж. Через год родилась дочка.

Так получилось, что в декрете с Катей сидел муж, а Анна успешно строила карьеру.

Большим начальником она не стала, но должность заняла хорошую, с приличной зарплатой.

— Всё у вас не как у людей, — презрительно фыркала старшая сестра. — Где это видано — мужика в няньки записывать?

— Конечно, лучше на шее у мужа сидеть. Особенно когда шея слабенькая. Правда, Марин? — не удержалась от сарказма Анна, намекая на то, что зять работать не стремился, и семья старшей сестры без помощи матери пропала бы.

— Девочки, не ссорьтесь! — останавливала их мать, с опаской поглядывая на Марину.

Нрав у старшей дочери был тяжёлый — могла скандал устроить.

«Девочки» замолкали, недовольно косясь друг на друга.

Для себя Анна решила не навязываться сестре, а матери стала помогать деньгами.

Она подозревала, что Галина Петровна часть денег отдаёт старшей, но молчала.

У них с мужем с финансами всё было в порядке. Отсидев в декрете, Игорь вышел на работу и стал строить карьеру — как они изначально договаривались.

Спустя пятнадцать лет брака у них была хорошая двухкомнатная квартира, две машины и дом — полная чаша.

О том, что шестидесятивосьмилетняя Галина Петровна заболела и попала в больницу, Анна узнала от подруги детства Оли.

Та осталась в родном посёлке, работала в магазине продавцом и знала всё, что происходило в округе.

— Почему мне не позвонила? — спросила Анна у сестры.

— А самой слабо матерью поинтересоваться? — огрызнулась Марина. — Приехала тут с претензиями, звезда!

Анна посмотрела на родственницу и решила промолчать. Зачем объяснять сестре, что маме она звонит регулярно, только та ни разу не заикнулась о болезни, говорила бодрым голосом. Как тут догадаешься?

Галина Петровна приезду младшей очень обрадовалась, но от переезда в город отказалась.

— Мешать вам только буду, — замахала руками мать.

— Мам, о чём ты говоришь? — возмутилась Анна. — Не хочешь к нам в квартиру — давай жильё рядом купим.

— На какие шиши? — изумилась Галина Петровна. — Или ты дом мой продать собираешься?

— Вообще-то этот дом нам с тобой потом на двоих делить, — вмешалась Марина. — А ты уже сама всем распоряжаешься.

— Давай я твою долю выкуплю и закроем вопрос, — предложила Анна.

— Господи! Я ещё не умерла, а они уже наследство делят, — заплакала мать.

Анна спохватилась. Действительно, о чём это они?

— Мам, не хочешь — ничего продавать не будем. Мы с Игорем кредит возьмём…

— Благодетельница! — фыркнула Марина.

— Да я прямо сейчас от своей доли отказываюсь. Делайте с домом что хотите, — твёрдо заявила Анна.

В общем, отказалась Галина Петровна куда-либо переезжать. Договорились, что Марина с дочкой за ней присмотрят — благо живут рядом. А младшая деньгами поможет.

Анна свою часть договора честно выполняла — ежемесячно переводила на счёт матери по тридцать тысяч.

А вот Марина поступила совсем иначе, о чём подруге рассказала всё та же Оля.

— Да никто там за тётей Галей не ухаживает, — заявила подруга. — Алёна раз в неделю за хлебом и крупой забежит, может, колбасы возьмёт, шоколадку, и громко объявляет, что это для бабушки. А Марина тоже пару раз в неделю к матери заходит, но ненадолго — за это время ничего не успеешь ни приготовить, ни убрать.

Анне мать по телефону никогда не признавалась, что всё делает сама.

Божилась, что старшая дочь с внучкой пылинки с неё сдувают, и младшей приезжать запрещала. Только через несколько месяцев стало понятно почему.

— Не хотела тебе говорить, — вздохнула в очередном разговоре Оля. — Но тётя Галя дом свой Марине уже отписала. Поэтому, наверное, и тебя видеть не хочет — стыдно в глаза смотреть.

— Откуда знаешь? — не удержалась Анна.

— Так Алёна на всю деревню растрезвонила, как бабушка их с мамой любит! Гордая ходит, говорит: «Этим городским ничего не достанется!» Это про вас, видимо.

Анне ничего и не нужно было — только мать жалко. Она продолжала регулярно отправлять деньги.

Галина Петровна с некоторых пор перестала отвечать на звонки младшей, хотя с ней всё было в порядке (подруга докладывала).

Через три года мать тихо умерла во сне. Анне сообщила Оля — Марина не удосужилась.

Молчала она и когда младшая оплачивала похороны с поминками, вообще её сторонилась — как чужая себя вела.

— Это она боится, что ты за наследство судиться будешь, — со знанием дела сказала Оля.

— За что судиться, если дом давно её? — удивилась Анна. — И не собираюсь я ничего оспаривать.

— Так она же не знает, по себе судит. А вообще говорят, на карточке у тёти Гали целый миллион собрался. Слышь, Ань, это она твои деньги не тратила.

— Это её дело — воля матери. Значит, так посчитала нужным, — вздохнула Анна.

— Да ты хоть половину забери! По закону положено!

— Не собираюсь. Всё равно на пользу им эти деньги не пойдут.

Так и не поговорив толком с родственниками (Алёна тётю тоже сторонилась), семья Анны уехала домой.

Через восемь месяцев Оля сообщила подруге, что Марина разругалась с мужем — из-за денег, похоже, — и подала на развод.

Теперь требует с бывшего половину стоимости их дома, а сама с Алёной переехала в материнский дом.

— Правду сказать, я бы на месте Андрея радовалась! — выдала Оля. — Эти мегеры всю кровь из него выпили!

Недаром Алёна до сих пор не замужем — кто её характер терпеть будет?

— Ну что ты, Оль, — вяло возразила Анна. — Алёне просто не везёт пока.

Племянницу ей было даже немного жаль.

— Ещё бы! Она тут машину купила. На твои, между прочим, денежки! Зря ты с ними наследство делить не стала!

Через полгода Оля позвонила с новостью — Алёна попала в аварию.

— Машина вдрызг! — радостно сообщила подруга.

— Да ты что! А сама как? — переполошилась Анна.

— Не поверишь — ни царапины! Только без страховки ездила — денег пожалела. Теперь ей ущерб возмещать — она виновата.

— Слава богу, не пострадала, — выдохнула Анна.

Через неделю к ней подошла удивлённая дочь.

— Мам, меня Алёна в соцсети нашла… Просит денег выручить, — растерянно сказала Катя. — Откуда у меня деньги?

— Так ей и скажи, — твёрдо ответила Анна. — А будет выступать — отправляй ко мне.

Ничего родственницы от неё не получат, конечно. Но, кажется, справедливость восторжествовала…

Читайте также: Двойная жизнь: между долгом и мечтой.