– Правильно сделала, что жилье на него не оформила, – довольно похлопывала себя по коленям пожилая женщина. – Иначе теперь пришлось бы наше семейное добро с кем попало разделять. Сына уже не воротишь. Зато жилище из рода не уплывет. А ты давай-ка свои вещи собирать и убирайся отсюда.
– Наконец-то явилась, Марина! Полтора часа тебя дожидаюсь, долго еще будешь гулять? – едва они приблизились к дому, как от компании пожилых людей на скамейке отделилась знакомая полная дама. – Артем, что же ты не здороваешься?
– Добрый день, – нехотя выдавил из себя парень, стоявший возле Марины, всеми способами показывая свою антипатию и нежелание вести беседу с дамой, находившейся перед ними.
Марине тоже не хотелось вступать в разговор, не видела смысла. Но ведь не пошлешь пожилого человека подальше при всем честном народе?
– Валентина Сергеевна, мы спешим, поэтому если есть что-то важное…
– Полюбуйтесь на них. Пока молоденькими были, все «бабуля да бабуля», а теперь, когда совсем одряхлела, сразу стала ненужной.
– Это мы были вам без надобности! – не выдержал Артем. – Вы нас из жилища вытурили, когда отец скончался! Ни разу даже не позвонили поздравить с именинами. А теперь, когда болезнь обнаружили, сразу про меня вспомнили!
Зашептались бабульки на скамье, видимо, снова припоминая ту старую историю. Хоть и припоминать особо нечего было.
С первого взгляда стало ясно, что Марина не пришлась по вкусу. И ладно бы речь шла о королевской семье – там сразу ясно, что обычным девушкам без особых внешних данных и финансов делать нечего.
Однако Андрей был простым молодым человеком, звезд с небес не хватал и богатством похвалиться не мог.
У него однокомнатная квартира от бабули, у Марины такая же от бабули – одно к одному получалось в конечном счете.
Однако матушка Андрея отчего-то считала, что именно ее сыночку полагается девица с несколькими дипломами, своим делом, шикарной пятикомнатной в центральном районе и обязательно из рода почтенных медиков или ученых.
А кто такая Марина, чья мама работает в бухгалтерии, а отец электромонтером? Просто нищебродка, даже внимания «благородного рода» не заслуживающая.
Возможно, окажись будущий супруг слабохарактерным маменькиным сынком, который во всем слушается родительницу, Марина после первого же знакомства с родней убежала бы без оглядки.
Однако Андрей тут же поставил «мамулю» на место, заявив, что Марину выбирает он сам, с ней ему жить, потому матушка права решающего голоса не имеет.
И знакомство устроено не для того, чтобы будущая свекровь на невестку зубы точила, а лишь чтобы мать была в курсе о наличии у сына постоянной подруги и самых серьезных намерениях.
На свадебной церемонии Валентина Сергеевна едва слезы сдерживала. А после регистрации брака ни разу не подсобила – ни деньгами, ни даже простым «приглядеть за малышом полчасика».
Марина однажды попробовала попросить свекровь побыть с маленьким Артемом буквально час, пока она сбегает в медучреждение, чтобы не тащить малыша в этот очаг инфекций и микробов, но свекровь лишь презрительно фыркнула:
– Марина, все как-то управлялись, вот и ты сама крутись. И не думай, что тебе все по факту родительства что-то должны.
Будто Марина заявляла о каких-то долгах. Просто попросила поддержки, как любая молодая мама. Артем ведь не посторонний Валентине Сергеевне. Но та, похоже, думала по-другому…
Несчастье нагрянуло внезапно – Андрей не пришел с работы. Спустя полтора часа Марина уже обзванивала клиники и отделения полиции.
Разумеется, в полиции заявили, что рановато паниковать, мол, мужик мог зайти к приятелям выпить или еще по каким делам отлучиться, только не знали они Андрея…
Никогда бы он без предупреждения не пропал. И если вот так исчез неожиданно – значит, произошло что-то страшное.
Опасения Марины, увы, подтвердились. Мужчину сбила машина, как позже сообщили медики – в такой ситуации смерть наступила мгновенно.
Виновного так и не отыскали. А Марина внезапно выяснила, что жилище Андрея, где они до этого жили, было оформлено на его матушку.
– Правильно сделала, что не переписала на сына, – довольно потирала ладони Валентина Сергеевна. – Теперь бы пришлось родовое имущество с кем попало делить.
– Валентина Сергеевна, вы в здравом рассудке? Ваш сын погиб, а вы как на празднике сияете, – содрогнулась Марина.
– Сына уже не воротишь. Зато жилище из рода не уплывет. А ты давай-ка свои вещи собирать и убирайся отсюда.
– Мам, почему у меня одна бабуля хорошая, а другая плохая? – поинтересовался семилетний Артем, когда свекровь, выставив требование «чтобы через неделю духу твоего не было», удалилась, громко захлопнув дверь.
– Так случается, сыночек, – тяжело выдохнула Марина.
Доказывать что-либо и взывать к человечности свекрови она не стала. Просто, как ей велели, упаковала свои и сына пожитки и покинула чужую жилплощадь.
Возвратилась в свою добрачную квартирку, правда, учебное заведение пришлось поменять. По Андрею тосковала первые пару лет невыносимо, разумеется, а после полегчало.
Все эти годы, пока сына в одиночку поднимала, бывшая свекровь на глаза не показывалась. А потом вдруг подстерегла Марину у входа в дом вся в рыданиях.
– Внука повидать хочу, – с надрывом проговорила она. И прежде, чем Марина успела отправить эту особу восвояси, залилась слезами и стенаниями о недавно выявленном заболевании.
Мол, осталось ей года три протянуть, не более, вот и осознает, что не желает уходить в одиночестве.
Припомнила, стало быть, что где-то там у нее внучок имеется, да и бывшая невестка вроде как не посторонняя выходит.
Занимательная картина, разумеется: когда выставлять женщину с малышом из жилища буквально спустя несколько дней после погребения супруга и отца – так они были ей посторонние.
А когда встал вопрос «кто будет за немощной старухой ухаживать» – так сразу внезапно оказалось, что кровные узы крепки и внука этого она обожает беспредельно.
– Да пошла она к черту! – возмутился разгневанный Артем, которому Марина тем же вечером, с трудом избавившись от бывшей свекрови, поведала о ее визите. – Я же помню, как она нас выставляла. А как самой невмоготу стало, так явилась помощи искать. Фигушки, мы же не дураки, мам.
С сыном Марина была солидарна. О чем и заявила свекрови при очередной встрече. Мол, внук ваш встречаться с вами не желает, я тоже, заботиться о вас не намерена…
– Я вам недвижимость свою завещаю. И ту, что от матери моей перешла, и свою, где я живу, – попыталась козырнуть, как ей казалось, бывшая свекровь.
– Благодарю, нам есть где жить, – отрицательно качнула головой Марина.
Вечером с сыном еще раз этот вопрос обговорила, но Артем, в свои четырнадцать соображавший лучше многих взрослых, ответил решительным отказом.
– Она за эту недвижимость из нас обоих все соки выжмет. Да и вообще не факт, что это лишь на три года, уж извини, мам, но энергетические паразиты очень долго существуют.
– Да и не факт, что не надует, – тяжело вздохнула Марина, припомнив, как бесчестно поступила Валентина Сергеевна, выдворив ее из жилища после кончины супруга.
– Да и не факт, что не надует, – согласился Артем. – В нашей глуши эта недвижимость стоит дай бог по паре миллионов. Выходит, что она за четыре миллиона из нас двоих будет жилы тянуть… Не стоит игра свеч.
Я лучше на двух местах вкалывать буду, чтобы на собственное жилье заработать, там хотя бы только физически изматываешься.
– Как же так?! – причитала бывшая свекровь, когда Марина озвучила ей их с сыном общее решение. – Выходит, как немощная стала – так никому не нужна?!
– Да вы и молодая никому особо не требовались, потому что вам никто не нужен был, – отрезала Марина.
И вот теперь женщина явилась снова. Подкараулила их с Артемом вдвоем у входа и снова попробовала надавить поочередно на сострадание, алчность и совесть, чтобы ухаживали за ней бывшая невестка и «бывший» же внук.
Только Марину с Артемом жизнь уже приучила относиться к людям так, как они к тебе, а не так, как «положено» и «принято», поэтому, выбрав момент, мать с сыном юркнули в подъезд.
И уже спустя полтора часа увидели, как во двор примчалась «Скорая» с сиренами. Соседка постучалась и сообщила, что увезли их «бывшую бабулю» с сердечным приступом в клинику. Не спасли.
Угрызения совести Марину не мучили ни в тот момент, когда она пошла и получила свидетельство о кончине как ближайший родственник.
Ни в тот момент, когда, прихватив документы сына, отправилась в нотариальную контору и открыла там наследственное дело на имя Артема по праву представления.
Других-то детей у свекрови не имелось, супруга тоже, да и у покойного Андрея Артем был единственным наследником.
– Странная ситуация вышла, – вздохнул Артем спустя полгода. – Столько она старалась эту недвижимость от меня уберечь, столько торговалась за нее, а в итоге все мне и досталось.
– В жизни и не такое случается, – печально усмехнулась Марина.
Что ж, по крайней мере, у ее сына будет хоть какая-то база для начала жизни. Хоть что-то бабуля оставила, сама того не желая.
