— Не говори ерунды! – резко оборвал Андрей. – Какое, на фиг, наследие? Ты вообще соображаешь, что несешь? — Андрюша, это же твой отец! – Валентина Павловна всплеснула руками. – Великий ученый! Его вся страна знает! А ты…
— Старая и скууучная! — муж вывалил эти слова через плечо, даже не удосужившись повернуться ко мне лицом. — Чегооо?! — я аж тряпку из рук выронила. Стою посреди кухни, как оглушённая. Пятнадцать лет вместе, сын, квартира в ипотеку, даже кот общий — и вот тебе, пожалуйста.
– Я больше не могу так жить! – Виктор швырнул ключи на комод в прихожей. – Эта рутина меня убивает. Каждый день одно и то же! – Витя, что случилось? – Марина вышла из кухни, вытирая руки о фартук. – Опять на работе что-то?
— Марина, это же целое состояние! — Игорь смотрел на экран ноутбука так, будто там высвечивалась сумма государственного долга. — Художественная школа в Италии? Ты серьезно? — Абсолютно, — я закрыла ноутбук, чтобы не раздражать мужа видом сайта академии.
Андрей проснулся от звонка будильника в шесть утра, как всегда. Потянулся рукой вправо — пусто. Света уже встала, наверное, готовит завтрак. Двадцать семь лет она вставала раньше него, чтобы к его пробуждению на столе ждала свежая яичница и кофе.
Анна Сергеевна промыла шприц и сложила инструменты в лоток. Процедурный кабинет поликлиники номер три выглядел точно так же, как двадцать лет назад, когда она сюда устроилась. Те же выцветшие плакаты, та же скрипучая кушетка. — Следующий!
Вера проснулась от того, что телефон завибрировал на тумбочке. Три часа ночи. На экране высветилось имя Марины — старшей медсестры отделения. — Вер, прости, что так поздно. У нас тут ЧП — Колосова в реанимацию перевели, а дежурная не вышла. Можешь подменить?
