— Олеж, оладьи стынут, — Анна поставила тарелку на стол и вытерла руки о кухонное полотенце в мелкую синюю клетку. Из спальни донесся лишь приглушенный зевок. Анна посмотрела на часы: половина восьмого.
Глава пятая Лена прожила у Димы три дня. Три дня, в которых всё было правильным. Завтрак на столе, когда она просыпалась. Травяной чай вместо кофе — он запомнил. Чистое полотенце в ванной. Дима не давил, не извинялся, не заводил разговоры про будущее.
Глава третья Дверца кухонного шкафа висела криво — верхняя петля разболталась, и створка при каждом открытии скрипела и отваливалась набок. Ира ругалась на неё третий месяц, подпирала полотенцем и забывала.
Глава вторая Мать позвонила на третий день. Лена стояла у окна на Ириной кухне, грела ладони о кружку и смотрела, как во дворе женщина в красном пуховике ведёт за руку мальчика лет четырёх. Мальчик упирался, тянул к луже, женщина тянула к подъезду.
Глава первая Бумажка с результатом УЗИ была тёплой — Лена сжимала её всю дорогу от поликлиники, в маршрутке, потом в лифте. Двенадцать недель. Сердцебиение сто пятьдесят два удара в минуту. Она повторяла эту цифру про себя, как заклинание.
— Да кроме братца некому! — бушевала Алла, — Саш, ну кому надо маму мою до сумасшествия доводить? Только Петьке! Он давно глаз на её квартиру положил. А что, удобно! Маму определит в психоневрологический диспансер, а сам вместе с Иркой, жёнушкой своей, в трёшку въедет. Прекрасный план!
Анна Сергеевна промыла шприц и сложила инструменты в лоток. Процедурный кабинет поликлиники номер три выглядел точно так же, как двадцать лет назад, когда она сюда устроилась. Те же выцветшие плакаты, та же скрипучая кушетка. — Следующий!