Бумажник
Артур Павлович откинулся в своём рабочем кресле, массируя виски усталыми пальцами. Документы, разложенные по всей поверхности массивного дубового стола, не вызывали у него ни малейшего желания их изучать.
семья
Родня против невесты
Софья сидела на краю постели, нервно теребя край нового пиджака. Завтрашний день должен был изменить всю её жизнь, но вместо радостного трепета девушка ощущала лишь тревогу. — Знаешь, мне кажется, я не готова к этому, — тихо проговорила она. Максим отмахнулся, усаживаясь рядом. — Брось переживать!
Деспотичный отец
Мария прижималась спиной к старой березе, наблюдая за тем, как Николай рисовал палкой узоры на влажной после дождя земле. — Коля, какой же выход из всего этого кошмара? Её голос дрожал, а в уголках покрасневших глаз блестели непросохшие слезы.
Два вида любви
Едва они переступили порог подъезда, Антон взял девушку за руку и произнес с виноватой улыбкой: — Не принимай близко к сердцу мамино поведение. Просто она безумно меня обожает. Вероника остановилась, подняла на него свои карие глаза и ответила едва слышно: — Я понимаю и не держу зла.
Неравные чаши весов
Утренний свет едва пробивался сквозь занавески, когда Анна тихо постучала в дверь младшей дочери. Лицо женщины было измождено бессонной ночью, а покрасневшие веки выдавали недавние слёзы. Только что закончилась очередная перепалка с Мариной — старшей
Две жизни
— Вы ошиблись местом, — произнесла Марина, указывая на венок. — Это не здесь должно стоять. Незнакомая женщина медленно покачала головой, сжимая в пальцах носовой платок. — Все правильно, — тихо отозвалась она. — Да как же правильно?
Марианна возвращается домой
Марианна глубоко вздохнула и осмотрела комнату. Каждая деталь, предмет, бесчисленные книжные корешки, тихо позвякивающие подвески светильников. Каждая трещина на потолке, завиток на обоях, даже крошечное тёмное пятнышко на занавеске.