Первое, что она сказала, когда открыла глаза после наркоза: — Бабушка, я когда вырасту — стану самым лучшим доктором. Анна Степановна тогда зажала рот ладонью, чтобы не разреветься в голос. Семилетняя Катюша лежала бледная, с капельницей в худой руке, а глаза — ясные, уверенные.
Ирина с неохотой переехала в Москву, польстившись на зарплату фельдшера, которая в большом городе была значительно выше. Только не учла, что снимать даже крошечную комнату стоит безумно дорого. На проезд до работы и обратно уходило целое состояние.
Ирина заканчивала прошивать последнюю брючину, когда внезапно почувствовала, как мир вокруг словно теряет яркость. Слабость накатила волной — конечности налились свинцовой тяжестью, и рука, ещё мгновение назад уверенно державшая плотную ткань, соскользнула под иглу швейной машинки.
Эта история о том, как случайная встреча в морозную зимнюю ночь может изменить жизнь человека навсегда. О том, как истинная храбрость проявляется в самых неожиданных людях, и о том, что иногда спасение приходит оттуда, откуда его совсем не ждёшь.
Проснувшись на рассвете, Богдана привычным жестом перекрестила красный угол. Её утро начиналось с тёплого, пряного запаха сушёного чабреца, пропитавшего сосновые брёвна старой охотничьей хижины. После скромного завтрака она оделась, прихватив прочный
Игорь отодвинул штору и посмотрел во двор. Его сердце упало: пожилые соседки уже заняли свой боевой пост на скамейках перед входом в дом. Последние месяцы он делал всё возможное, чтобы избежать столкновения с этими неутомимыми хранительницами дворовых традиций.
— Антош, я знаю, ты победишь, — Вита повисла на шее парня, который уже собирался надеть мотоциклетный шлем. — Вот победишь — и сразу пойдём заявление подавать в ЗАГС. Антон улыбнулся и чмокнул её в нос.
