Светка приехала девятого мая. С Генкой, с детьми — Кириллом и Дашей. Полный состав. Оксана встречала их на вокзале. Стояла у выхода, смотрела на толпу. Увидела — Светка машет рукой, Генка тащит чемоданы, дети бегут впереди. — Оксан!
— Да устал я, Лен! — кричал Саша, — ты как вообще 11 лет со мной прожила, если ты совершенно не веришь мне? Я тебе здоровьем дочери нашей клянусь, что никогда тебе не изменял! Да, мы с друзьями ходим по в баню. И паримся там в чисто мужской компании! Ты вообще с чего взяла, что […
— Мамуль, подпиши бумаги, — просила «заботливая дочь», — я и нотариуса привезла. Ты же не хочешь, чтобы дом после твоей кончины достался моему братцу и его женушке? А я, мамуль, для тебя и пансионат нашла!
Аня жарила яичницу, когда всё рухнуло. Утро среды. Апрель. Солнце сквозь тюль на кухне, радио тихо играло какой-то старый хит. Максим уже одетый вышел из спальни, обнял её сзади, поцеловал в шею. — Помнишь отель в Риме?
– Парень здоровый родился, крепкий. Только вот мать-то его и не глядит совсем. Лежит, отвернулась к стенке, – медсестра покачала головой, глядя на роженицу в третьей палате. – Молодая еще, оклемается. Первенец небось, – отозвалась старшая медсестра Антонина Павловна, – испужалась родов-то.