Пластиковая скамейка у батутов была жесткой. Ульяна допила остывший, кисливший американо и смяла картонный стаканчик. В двадцати метрах от нее, в поролоновой яме, бесновалась Полина. Вадим, потный, в выцветшей серой футболке, грузно нырнул следом за дочерью в синие кубы.
Глава 2 Годы шли. Настя росла, училась, становилась взрослее. Геннадий Васильевич старел, но держался — ради неё. Каждое утро заставлял себя вставать, делать зарядку, пить таблетки. Надо было дожить, пока она встанет на ноги.
Аня поняла, что хочет стать врачом, когда ей было восемь лет. В тот самый день, когда посмотрела в зеркало после очередной «коррекции» и увидела, что стало только хуже. Хирурги извинялись, качали головами, говорили что-то про особенности рубцевания и индивидуальную реакцию тканей.
«Почему беда и вправду никогда не приходит одна?» — с тоской подумала Валерия, положив трубку после разговора с соседкой. Та кричала так громко, что Лера едва успевала отодвигать телефон от уха. Затопление квартиры, коммунальщики, отказывающиеся вскрывать дверь до приезда хозяйки…
Михаил ощущал себя словно первоклассник в день знакомства со школой. Сердце билось учащённо, ладони слегка потели от волнения. За двадцать лет медицинской практики он осмотрел тысячи маленьких пациентов, но работа школьным врачом стала совершенно новым опытом.
Максим Соловьёв резко встал из-за стола, его голос прозвучал холодно и требовательно в тишине судебного зала: — Настаиваю на полном лишении её материнских прав! Моя супруга совершенно не способна заботиться о ребёнке.
Елена шла домой поздним вечером со своим мужем Андреем. Вдруг она остановилась. — Андрей, подожди! Слышишь, кто-то стонет там, за деревьями? — Лена, это просто какой-то пьяный. Пойдем уже домой, я устал после работы.
