Наконец-то закончилась смена. Завтра выходной — можно будет порисовать.
Санитарка Даша переодевалась в крохотной подсобке больницы и размышляла о долгожданной субботе. Теперь можно было забыть о тяжёлой работе и заняться тем, что так нравилось. И погода завтра должна быть хорошей.
В дверь постучали.
— Дашенька, ты ещё здесь? — раздался знакомый голос. — Ты можешь немного задержаться? Мне твоя помощь в процедурной нужна.
— Да, Аркадий Олегович, — неохотно отозвалась она.
Так хотелось промолчать и побыстрее ускользнуть домой. Но пожилому хирургу она отказать не могла. Только он относился к ней по-человечески, не разговаривал в приказном тоне.
— Дашенька, понимаешь, медсёстры заняты, а мне нужно пациента сложного посмотреть. Ну и обработать потом всё нужно будет. Мог бы, конечно, подождать Галю, но не нравится мне, как она работает. А у тебя руки золотые. Поможешь старику?
— Конечно, Аркадий Олегович, помогу.
Она снова переоделась и пошла в процедурную. Даша всегда старалась выполнять все его просьбы. Знала, что это врач невероятно талантливый и даже немного уникальный. В прошлом он проводил редкие операции и возвращал к жизни безнадёжных пациентов — таких, которым другие врачи говорили: «Вы не сможете встать, вы не сможете ходить».
По отделению ходили легенды о профессионализме и таланте Аркадия Олеговича, но это было в прошлом. Теперь он был стар, редко брался за сложные случаи, консультировал, ассистировал, но чаще оставался в стороне.
— Наше главное правило — не навреди. Пока я могу быть полезным в какой-то мере, остаюсь здесь, но ношу уже не несу, — так он говорил.
А к Даше относился как к внучке. Иногда защищал, иногда подбадривал, но за работу спрашивал строго. Хотя, если и ругал, глаза всё равно были добрые. Не мог к ней по-другому относиться, потому что знал — у неё никого нет, одна на белом свете. Его дети давно выросли, уехали вместе с внуками в столицу, а он с женой Римой Васильевной остался здесь, доживал свою тихую стариковскую жизнь.
Как-то спросил:
— Даш, а как так вышло, что у тебя никого нет? Не искала родственников своих?
— Кого искать? Знаю, что меня мама в роддоме оставила, и с тех пор мною никто не интересовался. Дом малютки, детский дом, потом медицинский колледж, и вот я здесь. Кому я нужна, чтобы меня искать? Да и мне никто не нужен.
— Ну мало ли, может, ошибка какая была. Бывает, барышни глупость совершат, а потом всю жизнь жалеют. Может, и твоя мать такая, а теперь места себе не находит. Может, стоит поискать? Вдруг ты не одна? Одной совсем тяжело.
— Тяжеловато, но меня творчество спасает. Если бы не рисование, точно бы сошла с ума и потерялась в этом мире. А так, когда рисую, мысли по местам становятся, настроение поднимается, и появляются силы. Одной, знаете, как-то спокойнее.
— Тут, конечно, соглашусь. Рисуешь ты здорово, — сказал Аркадий Олегович и залюбовался своим портретом, который Даша когда-то ему подарила.
***
Рисовала она не просто хорошо, а по-своему гениально — легко, самобытно, даже умудряясь немного зарабатывать на этом. Даша была востребованной уличной художницей. Она рисовала на набережной портреты прохожих за небольшие деньги. Портреты получались живыми, эмоциональными и очень глубокими.
Правда, никто не занимался развитием её таланта. В детском доме были иногда уроки изо, но там нужно было рисовать так, как скажет учитель. Она же украдкой забирала краски, альбом, забивалась где-нибудь в угол, подальше от шумных одноклассников, и творила.
Этот процесс был для неё любимым и спасительным. Она не думала о том, как ей плохо сейчас, а мечтала о том, как будет спокойно потом. Хотелось тёплую, красивую квартиру, большую дружную семью, где все будут друг за друга горой. Даша вкладывала в свои работы душу, поэтому они получались такими красивыми и живыми.
Ей очень хотелось поступить в художественное училище, но она, как девушка рассудительная и здравомыслящая, понимала — творчеством себя сложно прокормить, да и денег на учёбу и покупку художественных материалов не было. Тогда решила выбрать профессию, которая точно прокормит, поэтому поступила в медколледж.
Крови она не боялась, уколы делать научилась быстро. В химии и биологии разбиралась ещё со школы. Ей повезло — дали общежитие, а в комнате попались хорошие соседки. И чтобы хоть как-то себя прокормить, Даша устроилась санитаркой. В перерывах же между учёбой и работой занималась любимым творчеством.
***
Она любила набережную. Шум быстрой реки её успокаивал, шикарный вид на другой берег вдохновлял. Здесь всегда хотелось дышать полной грудью и не думать о проблемах и одиночестве.
Она расположилась на своём любимом месте, поставила мольберт, достала термос с кофе, разложила краски, карандаши и повесила табличку: «Живой портрет — 500 руб.». Поставила на мощёную мостовую несколько работ. Пока ждала клиентов, делала наброски и точила карандаши. Даша хоть и была самоучкой, но владела разными техниками.
— Ой, как красиво!
К ней подбежала девочка в берете, пальто с кружевным воротником и длинными рыжими косичками, перевязанными лентами. Она с любопытством рассматривала портреты.
— Мам, мам, я тоже такой хочу! Тёть, вы можете меня нарисовать?
— Такую шикарную леди? Да, смогу, с удовольствием.
— Очень красиво и недорого, — подошла невысокая женщина, одетая так же стильно, как и девочка. — Машенька, ты правда хочешь такой портрет? Ведь придётся сидеть долго, неподвижно. Вы сколько по времени рисуете?
— Да недолго. Не успеете устать, — улыбнулась Дарья. — Ну что, готовы?
— Да, давайте. Очень хотелось бы портрет нежными цветными карандашами.
— Сделаем. Так, ты садись сюда, а вы можете сесть на этот стульчик. Хотите кофе?
— Не откажусь. А где вы учились?
— Нигде. Просто люблю рисовать.
Даша болтала с мамой девочки и быстро и ловко творила. У них завязался приятный и довольно доверительный разговор, который мог завязаться между случайными знакомыми где-нибудь в очереди или в поезде.
— Володь, ты посмотри, как похоже, — услышала она за спиной женский голос.
— Невероятно похоже, — отозвался её спутник. — Кажется, это то, что нам нужно.
Даша оглянулась и увидела позади себя пожилую пару, которая явно не нуждалась в деньгах. Мужчина был одет в красивое кашемировое пальто. В ушах женщины сверкали небольшие бриллианты, волосы были идеально уложены. Они стояли за спиной, пока Даша рисовала портрет, и тихо переговаривались.
— Невероятно, удивительно, как фотография!
Когда Дарья вручила работу рыжеволосой Машеньке, та стала прыгать от счастья и обнимать художницу.
— Очень красиво получилось, просто невероятно, — сказала женщина в бриллиантовых серёжках, когда счастливые мама и дочка ушли. — А берёте такие смешные деньги?
— Ну, я не профессионал, так что стыдно брать что-то больше. Да и не готовы люди много платить. А так и я в плюсе, и они с хорошим портретом.
— Да, здорово. А знаете, у нас есть к вам другое предложение. Простите, как вас зовут? — обратился к ней мужчина. Голос его был тихим и немного уставшим.
— Дарья. А вам зачем?
— Дарья, мы можем вас попросить нарисовать портрет нашего сына?
— Конечно, пусть приходит.
— В том-то и проблема. Он не может прийти. Не ходит, а передвигается лишь на коляске. Дурацкая авария.
— А сам он хочет свой портрет?
— Да он вообще ничего не хочет, — сказала женщина срывающимся голосом, утирая слёзы. — Он только молчит и злится после того случая. Конечно, это можно понять, но так тяжело. И нам кажется, вы могли бы помочь. Мы хорошо заплатим, за деньгами дело не встанет.
— Ну ладно, — после паузы ответила девушка.
Ей нужны были деньги, да и просто хотелось попробовать. А вдруг чем-то удастся помочь?
— Давайте во вторник после ночной смены. Продиктуйте адрес.
— Вы что, врач? — удивился мужчина.
— Да нет, какой врач? Я санитаркой во второй городской, но в свободное время тут. Деньги мне нужны, да и нравится мне это. Мечтаю даже открыть свою мастерскую.
— Ох, только не говорите Илье, что вы как-то связаны с медициной. Он считает, что в его состоянии виноваты врачи. Ничего о них слышать не хочет.
— Ладно, разберёмся. Давайте адрес. Залог нужен, оплата после работы, — спокойно ответила Даша.
***
Во вторник она приехала к ним. Это оказался закрытый коттеджный посёлок, где дома стоили не один десяток миллионов. Дом, где ей предстояло работать, был большой и очень красивый. Вокруг него — идеально ухоженный сад.
Ей открыла сама хозяйка.
— А, Дашенька, проходите, проходите. — Она улыбнулась и пропустила девушку вперёд. — Может, чаю? А потом познакомлю вас с Ильёй.
— Давайте.
В гостиной уже всё было накрыто для приятного и душевного чаепития. Даша пила ароматный напиток, ела домашние эклеры и озиралась по сторонам. Камин, картины, ковры, дорогая мебель и прислуга. Всё как в каком-то кино.
— Даша, хочу сказать вам прямо, что случилось с нашим сыном. Ему 25. Он окончил частную школу, знает три языка, много путешествовал и мечтал стать дипломатом. И стал бы, но три года назад возвращался ночью домой, а на дорогу внезапно вышел какой-то дедушка. И чтобы его не сбить, Илья отчаянно вывернул руль. На том мужчине ни царапины, а сын влетел в дерево, получил травму позвоночника и не может больше ходить. Мы лечили его, возили в лучшие клиники, но результата ноль.
— Что, настолько всё безнадёжно?
— Знаете, Дашенька, не могу ответить на этот вопрос. Врачи говорят: «Всё не так плохо». Но он просто не хочет бороться, не хочет вставать.
— То есть речь идёт о психологической травме. У него больше надломлена душа, чем позвоночник. Ведь все его планы на жизнь рухнули, и это тяжело.
— Не нашли мы такого искусного врача.
— Ну, мне кажется, жизнь вообще не идеальна. — Даша вспомнила своё детство и подумала о том, как много она пережила таких потрясений.
— Не идеальна, конечно, но каждый это принимает по-своему. А зачем вам вообще портрет?
— Мы хотим повесить его в гостиной, именно такой вот живописный. И я вам скажу по секрету, Илюша раньше неплохо рисовал, но после аварии всё забросил. И я надеюсь, что если он увидит, как вы работаете, может, в его душе что-то зашевелится. Я даже уже не знаю, как ему помочь, но мне кажется, это неплохая идея.
— А вы приглашали других художников?
— Да. Но он не захотел на них даже смотреть. Не получилось с портретом.
— Ясно. Ну давайте попробуем.
Вера проводила её в комнату сына, постучала и открыла дверь.
— Илюш, у нас гости. Это Дарья. Она художница.
Около большого окна в инвалидном кресле сидел парень. Симпатичный брюнет с зелёными глазами. У него были на редкость правильные черты лица. Вот только взгляд — потухший и отсутствующий. Он без интереса посмотрел на гостью и отвернулся к окну.
— Здравствуйте, Илья. Я напишу ваш портрет по просьбе ваших родителей.
— Я этого не просил, — глухо отозвался он. — Мне ничего не надо.
— Так, ну знакомьтесь, а я пойду. Даша, если вам что-то будет нужно, дайте знать. Перекусить можно в любое время. Только скажите, и повар всё принесёт.
Вера вышла из комнаты и прикрыла дверь.
— Девушка, я вам повторяю, мне ничего не нужно, — таким же глухим голосом сказал Илья.
— А мне нужно, — неожиданно резко сказала Даша. — Мне нужно написать ваш портрет, чтобы заработать денег.
Он посмотрел на неё с удивлением. Впервые за три последних года на него повысили голос. И кто? Какая-то незнакомая девчонка.
— Да, мне ваши родители пообещали столько, сколько я не смогу заработать на своей работе с мизерной зарплатой за три года. И они мне пообещали эти деньги за то, что я могу делать идеально — нарисовать портрет. Я это делаю хорошо, и я это знаю. Думаете, вам одному тяжело живётся? Мне тоже тяжело. Если есть возможность выбраться из нищеты и начать заниматься творчеством, а не мыть полы, я не хочу упускать этого шанса. Не забирайте у меня его. Вам же всё равно.
Илья был шокирован такой откровенностью и напором.
— Поверните, пожалуйста, немного влево. Там как раз хорошо свет падает. А я потихоньку начну.
— Ладно. Интересная откровенность. Ну давайте, попробую попозировать. А вы вообще где работаете и зачем вам такие деньги?
— Я хочу пойти учиться в художественное училище и работать художницей. Моя мечта — это мастерская, выставки, постоянно что-то новое.
— А вы не можете попросить денег у своих родителей?
— Ну, знаете, не у всех они есть. Я сирота. Я одна. Но я не сдаюсь.
— Как и я, тоже один против целого мира, — вздохнул парень. — Но я давно проиграл.
— А вы вообще боролись? Может, это только битва проиграна, но не война?
Даша начала работать.
— Но какой смысл бороться, если знаешь исход?
— Да потому что жизнь непредсказуема.
Даша отложила кисть и посмотрела на него в упор.
***
Так началось их удивительное знакомство. Илью чем-то зацепила эта сильная несгибаемая девушка. Поражала её любовь к жизни и рвение к своей мечте. Он не понимал, откуда в ней столько сил и стойкости.
Даша приезжала к ним три раза в неделю, писала портрет, но работа шла медленно, потому что она частенько откладывала кисть, и они просто разговаривали. Даша рассказывала о своей жизни, Илья делился своими проблемами. Она ругала его за то, что бросил лечение и больше не хочет пытаться вылечиться. Говорила, что стоит только захотеть — и можно сделать невозможное. Парень же говорил, что врачи испробовали уже всё. Шансов нет, и больше делать он ничего не будет.
— Тебе просто не встретился твой врач.
— Ой, да мы были во многих зарубежных клиниках. Никто не может найти причин. Да вообще просто говорят, что это я не хочу ходить. Но это же глупость.
— А ты хочешь?
— А кто не хочет-то? Но я просто боюсь, потому что знаю, что не смогу.
— Слушай, а как там вообще мой портрет? Ты мне ни разу не показывала.
— Давай-ка заключим пари. Я покажу тебе портрет только после того, как ты сходишь на приём к одному доктору.
— Нет, нет, нет, никаких докторов. Они не помогают.
— Ну тогда никакого портрета. Сиди и дальше ничего не знай.
— Ну ты даёшь. Ладно, — после паузы ответил он. — Что там за доктор-то?
— Мой старый знакомый Аркадий Олегович. Знаешь, про него говорят, что он делает невозможное. Правда, он уже не ведёт приём новых пациентов, так что придётся за тебя попросить, чтобы сделал исключение.
Родители Ильи замечали, что знакомство с Дашей влияло на их сына. Она как будто меняла его своими рассказами и любовью к жизни, будто выдёргивала его из многолетнего сна апатии, которая давно захватила его сердце и не разрешала радоваться жизни.
— Ты видел, какой Илья стал? Начал просить приготовить его любимые блюда. Сказал, что хочет прогуляться на набережной, посмотреть, как там Даша рисует. Ему же вообще ничего не было интересно. Невероятно, — говорила Вера мужу.
А когда Даша сказала, что Илья согласился съездить на консультацию, родители просто не поверили.
— Дашенька, ну зачем? Мы уже на столько консультаций его водили.
— Поверьте мне, этот врач лечит сердцем.
— Ох, ладно, давайте попробуем.
***
Пожилой хирург долго смотрел снимки, щупал спину, ноги, задавал вопросы, листал свои старые справочники и потом наконец сказал:
— Я могу вам помочь. Случай редкий, но не уникальный. Я с таким сталкивался ещё, когда учился в медицинском. Ассистировал тогда профессору. Было сложно, но всё закончилось хорошо. Жизнь всю прожил, но помню, что он делал, до сих пор. Это старая школа. Сейчас такому не учат. Правда, в одиночку сделать всё не смогу. Потребуется помощь.
— Какая помощь? Сколько нужно, мы заплатим, — сказала мама Вера. Она поверить не могла, что кто-то через столько лет дал положительный прогноз её сыну.
— Деньги — это дело десятое. Тут нужна помощь юноши. Он сам должен захотеть встать, а не мямлить и не жаловаться на жизнь. Смотрите, сколько людей за вас переживает. Даша почти не спит, не ест толком. Все уши мне про вас прожужжала. Вы же знаете, мы не можем их подвести, особенно такую красивую девушку.
— Понимаю, Аркадий Олегович, не подведём. — Впервые за много лет улыбнулся Илья.
— Ну вот и славненько. А теперь давайте обсудим план лечения и восстановления.
***
И Илья не подвёл. Аркадий Олегович оперировал с бригадой лучших хирургов. Они сделали важное, но невозможное сделала Даша. Заставила поверить Илью в самого себя.
Она постоянно была рядом с ним в больнице, а потом дома. Она так хотела, чтобы они победили. У неё была сессия и дежурство в больнице. Она уехала в пятницу, а вернулась утром в понедельник. Поздоровалась с Верой и побежала в комнату Ильи. Наверное, он ещё спал. Ей хотелось наконец закончить портрет и отдать ему, когда он проснётся.
Даша открыла дверь и замерла. У мольберта стоял Илья и дорисовывал свой портрет.
— Решил тебе помочь, а то всё никак не нарисуешь, — сказал он и улыбнулся. — Ну как, хороший из меня ученик?
Даша кинулась ему на шею и расплакалась.
— Тише, тише, я же только учусь.
Он крепко её обнял.
— Будешь ходить со мной, учить меня?
— Буду всю жизнь. Да, не брошу тебя никогда.
***
Вскоре Илья сделал ей предложение. Его родители приняли Дашу как родную. Она уже давно стала для них как дочь. Мама Вера всегда говорила, что если бы не Даша, Илья никогда бы не встал.
Устроили шикарную свадьбу, на которую среди прочих был приглашён Аркадий Олегович вместе с женой. А после этого Даша уволилась с работы и поступила в художественное училище, а спустя время открыла собственную мастерскую.
