— Маринка? Это ты? — женский голос в трубке дрожал от волнения. — Господи, узнала же! По голосу узнала!
Марина замерла посреди супермаркета с пачкой макарон в руке. Этот голос… Откуда она его знает?
— Простите, а вы кто? — осторожно спросила она.
— Да это же я, Светка! Твоя двоюродная сестра! Ну помнишь, мы в детстве у бабушки Вали каждое лето…
Память услужливо подкинула картинку: две девчонки лет по семь-восемь, босиком бегают по пыльной деревенской улице. Одна — худенькая, с косичками. Вторая — покрупнее, с короткой стрижкой. Это была она, Марина.
— Света? — в голосе Марины проскользнуло удивление. — Откуда у тебя мой номер?
— Ой, да я через знакомых пробивала! Столько лет искала тебя! После того как бабушка умерла, мы же потерялись совсем…
Марина молча кивнула, хотя собеседница не могла этого видеть. Бабушка Валя умерла двадцать лет назад. С тех пор она ни разу не видела никого из той, материнской родни.
— Слушай, давай встретимся? — затараторила Светлана. — Мне так нужно с тобой поговорить! Столько всего накопилось!
Встретились в кафе возле Марининой работы. Светлана пришла раньше — сидела у окна, нервно теребя салфетку. Марина узнала её сразу: те же острые скулы, тот же прищур. Только морщинки в уголках глаз да седина в волосах выдавали возраст.
— Маринка! — Света вскочила, бросилась обнимать. — Как же я рада!
От неё пахло дешёвыми духами и сигаретами. Марина неловко похлопала её по спине.
— Присаживайся, — Света усадила её напротив себя. — Кофе? Пирожное? Я угощаю!
— Просто кофе, спасибо.
Пока ждали заказ, Света без умолку болтала. О том, как жила все эти годы. О двух разводах. О дочке, которая «неблагодарная, совсем мать не ценит». О работе в магазине, где платят копейки.
— А ты как? — наконец спросила она. — Замужем? Дети?
— Замужем. Сын в университете учится.
— Вот это да! — Света всплеснула руками. — А чем занимаешься?
— В банке работаю. Кредитный отдел.
Глаза Светы блеснули каким-то странным огоньком.
— В банке! Вот это карьера! Небось, и зарплата хорошая?
Марина пожала плечами. Ей не хотелось обсуждать финансы с человеком, которого не видела двадцать лет.
— Знаешь, — Света вдруг понизила голос, — я ведь не просто так тебя искала. Мы же с тобой родня! Единственные, кто остался от бабушки Вали.
Она схватила Марину за руку.
— Помнишь, как она нас любила? Как пирожки пекла? Как сказки на ночь рассказывала?
Марина помнила. Бабушка Валя была светлым пятном в её непростом детстве. После развода родителей именно к ней отправляли Марину на всё лето.
— А помнишь, как мы с тобой клялись всегда помогать друг другу? — продолжала Света. — На могиле деда клялись, помнишь?
Марина нахмурилась. Что-то такое было… Но они же были детьми. Какие клятвы в восемь лет?
— Света, к чему ты клонишь?
Та отпустила её руку, откинулась на спинку стула.
— Мне нужна помощь, Марин. Денег нужно. Срочно.
Вот оно. Марина мысленно выругалась. Надо же было согласиться на встречу.
— Сколько? — сухо спросила она.
— Сто тысяч.
Марина поперхнулась кофе.
— Сто тысяч? Света, ты в своём уме?
— Марин, ну ты же в банке работаешь! Для тебя это не деньги! А мне… Мне позарез нужно. Дочке на лечение.
— Что с дочкой?
Света замялась, потом выпалила:
— Зубы. Нужно лечить зубы. Всё запущено, врач сказал — срочно, иначе вообще без зубов останется.
Марина покачала головой. История шита белыми нитками.
— Извини, не могу. У самой кредит, сын учится…
— Марина! — Света наклонилась через стол. — Мы же родня! Последняя родня! Бабушка бы в гробу перевернулась, узнав, что ты мне отказала!
— Не надо про бабушку, — отрезала Марина. — Мы двадцать лет не виделись. Ты даже на похороны не приехала, когда моя мама умерла.
— Так я не знала! — возмутилась Света. — Никто не сообщил!
Это была ложь. Марина лично звонила всем родственникам. Света тогда сказала, что занята и приехать не может.
— Ладно, — Марина встала. — Мне пора на работу.
— Подожди! — Света вскочила следом. — Хотя бы телефон свой оставь! Может, передумаешь…
Марина хотела отказать, но что-то дрогнуло внутри. Память о бабушке? Или просто жалость к этой нервной, явно загнанной жизнью женщине?
— Хорошо. Но ничего не обещаю.
Звонки начались на следующий день. Света названивала по три-четыре раза, рассказывала о своих бедах, жаловалась на жизнь, вспоминала детство.
— А помнишь, как мы у бабушки в погреб за вареньем лазили? А она нас веником отхлестала?
— Помню, — устало отвечала Марина.
— Эх, хорошее было время… Беззаботное. Не то что сейчас. Кстати, насчёт денег ты подумала?
Через неделю Марина сдалась. Дала двадцать тысяч — всё, что могла выкроить из семейного бюджета без объяснений мужу.
— Ой, спасибо! — Света чуть не плакала от радости. — Ты не представляешь, как выручила! Я обязательно верну, вот увидишь!
Но вместо возврата последовали новые просьбы. То на лекарства, то на еду, то на квартплату. Марина давала понемногу — пять тысяч, десять. Чувствовала себя при этом последней дурой, но не могла отказать. Света мастерски давила на жалость.
— Я же не для себя прошу! Для дочки! Ты же понимаешь, каково это — видеть, как твой ребёнок страдает?
Марина понимала. У неё самой был сын. И этим пониманием Света беззастенчиво пользовалась.
Однажды муж заметил недостачу на карте.
— Марин, ты брала пятнадцать тысяч? На что?
— Да так… Подруге одолжила.
— Какой подруге? — Сергей нахмурился. — Что-то ты в последнее время часто одалживаешь.
Марина отмахнулась, но внутри росла тревога. Врать мужу она не привыкла. Да и суммы росли. Света уже не стеснялась просить по тридцать-сорок тысяч.
— Мне на операцию нужно! — рыдала она в трубку. — Врачи сказали — срочно! Иначе умру!
— Какую операцию? Ты же говорила, у дочки зубы!
— Так это… И у меня тоже проблемы. Женские. Ты же понимаешь.
Марина не понимала уже ничего. Истории Светы становились всё запутаннее. То у неё долги перед какими-то страшными людьми. То дочку уволили, и надо срочно дать ей денег на жизнь. То крыша в доме протекла.
— Света, я больше не могу, — наконец сказала Марина. — У меня просто нет таких денег.
— Как нет? Ты же в банке работаешь! Возьми кредит!
— С ума сошла? Зачем мне кредит?
— Затем, что я твоя сестра! Родная кровь! Или ты забыла, как мы с тобой…
— Двоюродная, — поправила Марина. — Мы двоюродные сестры. И виделись последний раз двадцать лет назад.
— Ах, вот как! — голос Светы стал визгливым. — Значит, родство для тебя ничего не значит! Бабушка была права!
— В смысле?
— Да она всегда говорила, что из тебя вырастет бездушная эгоистка! Что ты только о себе думаешь!
Марина опешила. Бабушка Валя никогда такого не говорила. Наоборот, всегда хвалила её за доброту и отзывчивость.
— Света, не надо врать.
— Я вру? Да ты просто не хочешь правду слышать! Знаешь, что она перед смертью сказала? Чтобы я за тобой приглядывала! Потому что ты…
Марина нажала отбой. Хватит. Она больше не хотела это слушать.
Но Света не сдавалась. Она приходила к ней на работу, караулила у дома, писала сообщения.
«Марина, прости меня! Я погорячилась! Просто я в отчаянии!»
«Мне правда очень нужны деньги! Последний раз прошу!»
«Ты же не хочешь, чтобы я умерла? А я умру без операции!»
Марина заблокировала её номер, но Света звонила с других телефонов. Оставляла голосовые сообщения, где рыдала и умоляла о помощи.
— Что происходит? — спросил однажды Сергей. — Ты сама не своя последнее время.
Марина не выдержала и рассказала всё. Про Свету, про деньги, про шантаж.
Сергей выслушал молча. Потом сказал:
— Сколько ты ей дала?
— Тысяч двести… Может, больше. Я не считала.
— Двести тысяч?! Марина, ты с ума сошла?
— Она говорила, что умирает! Что дочка болеет! Я не могла…
— Подожди, — Сергей поднял руку. — Какая дочка? Как её зовут?
Марина задумалась. Как странно — за все эти месяцы Света ни разу не назвала имя дочери. Говорила просто «дочка».
— Я… Не знаю.
— Где она живёт, эта Света?
И этого Марина не знала. Они всегда встречались в кафе или Света приходила к ней.
— Марин, — Сергей взял её за руки. — Похоже, тебя просто развели. Как простушку.
Слово резануло, но Марина понимала — муж прав. Она повелась на красивую историю про родство и детские клятвы.
— Что теперь делать?
— Для начала — перестать ей давать деньги. А там посмотрим.
На следующий день Света снова позвонила. С незнакомого номера.
— Марина! Умоляю, последний раз! Мне всего пятьдесят тысяч нужно!
— Света, давай встретимся, — спокойно сказала Марина. — Поговорим.
— Да! Конечно! Где и когда?
Они встретились в том же кафе. Света выглядела хуже некуда — бледная, с трясущимися руками.
— Ты пришла! Я уж думала…
— Света, — Марина села напротив. — Покажи мне фото дочери.
— Что? Зачем?
— Ты столько про неё рассказываешь. Хочу посмотреть.
Света замялась.
— Да у меня… Телефон сломался. Все фотки пропали.
— А в соцсетях?
— Она не сидит в соцсетях. Не любит.
— Как её зовут?
— Катя. Катерина.
— Сколько ей лет?
— Двадцать… Нет, двадцать два.
Марина кивнула. Всё ясно.
— Знаешь что, Света? Я проверила. У тебя нет никакой дочери.
Света вздрогнула.
— Как это нет? Есть! Просто мы… Мы не общаемся. Поссорились.
— И болезни никакой нет. И операция не нужна.
— Марина, ты что несёшь? Я же…
— А знаешь, что я ещё выяснила? — продолжила Марина. — Бабушка Валя оставила тебе наследство. Дом в деревне. Ты его продала пять лет назад. За хорошие деньги.
Это Сергей выяснил через знакомых. Оказалось, Света получила почти миллион за бабушкин дом. Куда дела деньги — загадка.
— Откуда ты… — Света побледнела ещё больше.
— Неважно. Важно другое. Ты меня обманывала с первого дня. Использовала память о бабушке, чтобы выманить деньги.
— Марина, я могу объяснить…
— Не нужно. Я не буду писать заявление в полицию. Но только при одном условии — ты исчезнешь из моей жизни. Навсегда.
Света молча смотрела на неё. В глазах мелькнула злость, но тут же погасла.
— Ладно, — процедила она. — Только знай — бабушка бы тобой не гордилась.
— Бабушка научила меня помогать людям. Настоящим людям, а не мошенникам.
Марина встала и ушла, не оглядываясь. На душе было одновременно тяжело и легко. Тяжело от того, что детские воспоминания оказались обманом. Легко от того, что морок наконец рассеялся.
Дома её ждал Сергей.
— Ну как?
— Хорошо. Больше она не появится.
— Уверена?
Марина кивнула. Она видела это в глазах Светы. Игра была проиграна.
— Знаешь, — сказала она, обнимая мужа, — я думала, что помогаю родному человеку. А оказалось — просто спонсировала чьи-то аппетиты.
— Не вини себя. Ты хотела как лучше.
— Но получилось как всегда, — грустно усмехнулась Марина.
Через несколько месяцев она случайно встретила общую знакомую из детства. Разговорились, вспомнили прошлое. И Марина спросила про Свету.
— А, эта? — женщина скривилась. — Да она всю жизнь такая. Всех разводит на деньги. Даже родную мать обобрала перед смертью. Ты с ней не общаешься, надеюсь?
— Нет. Не общаюсь.
— И правильно. От неё подальше держаться надо. Она же больная на всю голову. Игроманка. В казино всё спускает.
Вот и ответ, куда делись деньги от продажи дома. И деньги Марины туда же ушли.
— Бедная бабушка Валя, — вздохнула знакомая. — Если бы знала, какой её внучка выросла…
Марина промолчала. Бабушка, наверное, знала. Потому и завещала дом именно Свете — надеялась, что это её остановит, заставит остепениться. Не помогло.
Вечером Марина перебирала старые фотографии. Вот они со Светой у бабушки в огороде. Вот на речке. Вот с дедушкой на сенокосе. Две девчонки — смешные, загорелые, счастливые.
Где потерялась та Света? В какой момент милая девочка превратилась в алчную мошенницу?
Марина убрала фотографии в коробку. Прошлое должно оставаться в прошлом. А родство — это не только кровь. Это ещё и поступки. И выбор, который мы делаем каждый день.
Света сделала свой выбор. Марина — свой. И пусть бабушка Валя простит их обеих.
