Ресторан «Ностальгия» забронировали на весь вечер. Алексей Воронов топтался у входа, разглядывая красную ковровую дорожку и позолоченные буквы вывески. Двадцать пять лет. Целая жизнь с того дня, когда они — тридцать два человека в одинаковых костюмах
Людмила увидела его в столовой — и едва не выронила поднос. Тридцать два года. Столько она не видела это лицо, но узнала сразу: высокий лоб, чуть вздёрнутый нос, привычка щуриться на ярком свету. Волосы поседели, плечи стали уже, но это точно был он.
— Я ее тебя к институту готовить наняла, а она в койку к тебе прыгнула! — бушевала Галина, вышвыривая из квартиры «репетитора», — Влад, тебе как не стыдно? Я ж последние деньги тебе отдала… Сын, недавно вернувшийся из армии, нахмурился: — Мам, выслушай меня.
— А кроме вас больше некому, — прищурилась Вероника и бесцеремонно ткнула в мачеху пальцем, — воспользовались тем, что мы с Виталиком папу редко навещали, и спёрли шкатулку с мамиными драгоценностями! Отдайте по-хорошему. Не заставляйте меня меры принимать!
— Сашку похитили… — Семён не мог смотреть жене в глаза, — требуют 3 миллиона выкупа. Зой, пожалуйста, не переживай! Я почти на 100% уверен, что это неудачный розыгрыш… Сашка сама всё подстроила. Она несколько дней назад как раз эту сумму у меня просила для своего чучела.
— Мама, оставь меня в покое! Я не буду ходить больше на тренировки, — Марк впервые повысил на маму голос. — Да причем тут тренировки?! Это что за таблетки? Немедленно отвечай! С какими урками ты связался?
— Прости, зайчик, — Олег торопливо бормотал извинения, — я сегодня не приду. Я в командировку уехал, вернусь через месяц. — Ты почему не предупредил? — расстроилась Лена, — я ужин романтический приготовила, я так старалась… — Ну, сама поешь, — буркнул любимый, — все, Ленок, пока!
