Будильник прозвенел ровно в шесть тридцать, вонзившись в мозг пронзительным электрическим визгом. Антон вздрогнул, торопливо хлопнул по кнопке и сел на смятой постели. Тесная однокомнатная квартира встретила его привычным утренним холодом и запахом остывшего вчерашнего чая.
Анна удовлетворенно выдохнула, расправляя складки на тяжелых льняных шторах. Теплый майский свет заливал просторную гостиную, подчеркивая безупречную фактуру свежего дерева. Десять лет. Ровно десять лет они с Максимом вкладывали в эту старую дедушкину
Утро в просторной сталинской квартире пахло убегающим молоком и дорогим парфюмом, забытым на туалетном столике. Таисия Петровна стояла у плиты. Одной рукой она механически помешивала густую овсяную кашу для внуков, а другой — ювелирно, с помощью тончайшей
Густой, тяжелый запах камфоры, лекарств и застарелой пыли, казалось, навсегда въелся в стены старинного особняка. В полумраке просторной комнаты горела лишь настольная лампа с зеленым абажуром, выхватывая из темноты островок света.
В подвальном офисе не было окон, лишь монотонный гул серверов создавал иллюзию бесконечного дождя. Роман неподвижно сидел перед мониторами. Холодный свет экранов подчеркивал глубокие тени под глазами и бледный оттенок кожи.
— Опять транжиришь мои деньги, девочка? — голос Маргариты Эдуардовны прозвучал резче, чем скрежет венчика о металл. Главный инвестор кафе вплыла в святая святых в безупречном кашемировом пальто, надменно оглядывая стерильные столы.
Воздух в их когда-то стильной, а теперь откровенно запущенной квартире пропах прогорклым маслом и чем-то затхлым. На столешнице из искусственного камня, заваленной немытой посудой, разворачивалась жалкая баталия.
