Скелеты в шкафу
Максим Сергеевич Соколов начал работу с самого логичного места — архива городской поликлиники № 3, где работала Марина. Как частный детектив с двадцатилетним стажем, он знал, что любое расследование начинается со сбора фактов, а люди, с которыми контактировала подозреваемая — в данном случае Марина, — могли дать ценную информацию.
Его детективное агентство «Поиск» за годы работы наладило связи в различных учреждениях города. Одним из неофициальных помощников была Галина Федоровна Кузнецова, заведующая архивом поликлиники, — женщина предпенсионного возраста, которая за небольшую плату всегда была готова поделиться информацией о сотрудниках медицинского учреждения.
— Галина Федоровна, мне нужна ваша помощь, — сказал Максим Сергеевич, устроившись в ее небольшом кабинете, заваленном папками и журналами. — Речь идет о докторе Марине Петровне Соколовой.
— О Марине? — удивилась архивариус. — А что с ней случилось? Она же сейчас в декретном отпуске.
— Ничего особенного. Просто семейное дело. Мне нужно знать, с кем она общалась на работе в последнее время. Особенно интересуют коллеги-мужчины.
Галина Федоровна нахмурилась. За годы работы в поликлинике она стала экспертом в области человеческих взаимоотношений и сразу уловила подтекст вопроса.
— Максим Сергеевич, вы что, подозреваете нашу Марину в чём-то плохом? Да она святая! У неё муж золотой, семья крепкая…
— Я ни в чём не подозреваю. Просто выполняю поручение клиента.
— И кто ваш клиент, если не секрет?
— Секрет. Но могу сказать, что дело деликатное и касается семейных отношений.
Галина Федоровна понимающе кивнула. За свою долгую жизнь она повидала достаточно семейных драм, чтобы понимать, о чем идет речь.
— Хорошо, помогу. Но только потому, что знаю вас как порядочного человека. Марина работает в нашей поликлинике уже пять лет. Отличный специалист, прекрасно ладит с коллегами. Никаких скандалов, никаких сплетен.
— А коллеги-мужчины? Кто-то из них общался с ней особенно близко?
— Ну, она дружила со всеми врачами. Особенно близкие отношения у неё были с Ольгой Михайловной Новиковой — нашим педиатром. Ещё с Сергеем Анатольевичем Ивановым — он хирург, но он женат, у него трое детей, так что это не тот случай.
— А кто еще?
— Андрей Петрович Морозов — наш невролог. Он холост, ему тридцать два года. Красивый мужчина, образованный. Многие медсестры на него заглядывались.
Максим Сергеевич насторожился. Мужчина подходящего возраста, холост, работает в том же учреждении.
— Расскажите о нём подробнее.
— Работает у нас года два. Приехал из Москвы, говорят, там у него была какая-то личная драма. Сначала снимал квартиру, потом купил. Живёт один, никого к себе не приглашает. На работе ведёт себя профессионально, но немного замкнуто.
— А какие у него отношения с Мариной?
— Обычные рабочие моменты. Иногда консультировались по поводу пациентов — у неё терапия, у него неврология, иногда пересекались. Но ничего особенного я не замечала.
— А внешне он на кого-то похож? Может быть, на мужа Марины?
Галина Федоровна задумалась.
— Знаете, теперь, когда вы спросили… да, есть некоторое сходство. Тот же рост, телосложение. Волосы тёмные, глаза карие. Но лицо другое, более… как бы это сказать… более интеллигентное, что ли.
— У вас есть его фотография? В личном деле?
— Есть, конечно. Но я не могу просто так показать личные дела сотрудников.
Максим Сергеевич достал из бумажника пять тысячных купюр и положил на стол.
— Галина Фёдоровна, это очень важно. От этого зависит судьба молодой семьи.
Архивариус посмотрела на деньги, потом на детектива и со вздохом открыла сейф.
— Только быстро. И никому ни слова о том, что я показывала.
Личное дело Андрея Петровича Морозова содержало стандартный набор документов: копию диплома, трудовую книжку, медицинскую справку, анкету. На фотографии был изображён мужчина лет тридцати двух с правильными чертами лица, тёмными волосами и серьёзным выражением лица.
Максим Сергеевич внимательно изучил снимок. Действительно, некоторое сходство с Андреем было. Не поразительное, но заметное — тип лица, цвет глаз, овал головы. Если бы они стояли рядом, люди могли бы принять их за родственников.
— А дата рождения какая? — спросил он.
— Четвёртое апреля 1992 года.
Максим Сергеевич быстро подсчитал. Получается, Андрею Петровичу тридцать два года. Если предположить, что он действительно сын Светланы Петровны, то он родился через год после Андрея. Хронология сходится.
— А место рождения?
— Санкт-Петербург.
Ещё одно совпадение. Максим Сергеевич помнил, что у Светланы Петровны была сестра, которая жила в Питере. Кажется, Анна Петровна.
— Галина Фёдоровна, а у этого Морозова есть родственники в нашем городе?
— Не знаю. В анкете указано, что родители умерли, других близких родственников нет.
— А как он попал к нам на работу? Кто его порекомендовал?
— Прислал резюме по интернету. У нас была вакансия невролога, а хорошие специалисты редко едут в провинцию. Главврач обрадовалась, что из Москвы согласились приехать.
— И никого не удивило, что молодой перспективный врач вдруг решил променять Москву на наш город?
— А что тут удивительного? Может, устал от большого города. Или действительно случилась какая-то личная драма.
Максим Сергеевич переписал основную информацию из личного дела: полное имя и фамилию, дату рождения, адрес прописки в Санкт-Петербурге, номер диплома. Этих данных должно было хватить для дальнейшего расследования.
— Спасибо, Галина Фёдоровна. Вы мне очень помогли.
— Да не за что. Только, Максим Сергеевич, если там что-то нехорошее выяснится… вы поосторожнее с нашей Мариной. Она хорошая девочка.
— Я буду осторожен.
Следующим шагом было выяснить, где живёт Андрей Петрович Морозов и что он из себя представляет. У Максима Сергеевича были связи в паспортном столе, и уже через час он знал точный адрес невролога — улица Лермонтова, дом 12, квартира 15.
Дом оказался новостройкой в хорошем районе города. Трёхэтажное кирпичное здание с аккуратными подъездами и ухоженной территорией. Явно не бюджетное жильё.
Максим Сергеевич припарковал машину напротив и стал наблюдать. Ему нужно было увидеть объект наблюдения, оценить его поведение и понять, может ли этот человек быть тем, кого он ищет.
Ждать пришлось недолго. Около семи вечера из подъезда вышел мужчина, очень похожий на фотографию в личном деле. Высокий, стройный, в дорогом пальто и кожаных перчатках. Он сел в чёрную «Ауди» и поехал в сторону центра города.
Максим Сергеевич последовал за ним, соблюдая дистанцию. Машина Морозова остановилась у ресторана «Европа» — одного из самых дорогих заведений города. Мужчина вышел, оправил пальто и направился ко входу.
Детектив припарковался неподалёку и тоже зашёл в ресторан. «Европа» была заведением высокого класса: мягкое освещение, живая музыка, столики, накрытые белоснежными скатертями. Публика соответствовала заведению: бизнесмены, чиновники, успешные профессионалы.
Морозов сидел в дальнем углу зала за столиком на двоих. Он явно кого-то ждал, периодически поглядывая на часы и на вход. Максим Сергеевич занял столик в противоположном конце зала, откуда было удобно наблюдать.
Минут через десять к столику Морозова подошла женщина лет сорока — элегантная блондинка в дорогом костюме. Они поздоровались как хорошие знакомые, и женщина села напротив.
Максим Сергеевич пытался читать по губам, но расстояние было слишком большим. Зато язык тела говорил о многом — это была деловая встреча, а не романтическое свидание. Женщина что-то объясняла, показывала какие-то документы, Морозов внимательно слушал, иногда кивал.
Через час встреча закончилась. Женщина ушла первой, Морозов остался допивать кофе. Максим Сергеевич тоже поднялся, чтобы незаметно проследить за объектом.
Но когда он проходил мимо столика Морозова, тот вдруг поднял голову и посмотрел прямо на него. Взгляд был внимательным, изучающим, как будто невролог что-то заподозрил.
— Простите, — сказал Морозов, — но мне кажется, я вас где-то видел.
Максим Сергеевич остановился, мысленно проклиная свою беспечность.
— Возможно. Город небольшой, все друг друга знают.
— Да, наверное, — Морозов продолжал внимательно изучать его. — А вы, случайно, не работаете в сфере медицины?
— Нет, я в другой сфере.
— Понятно. Просто лицо очень знакомое.
Максим Сергеевич кивнул и направился к выходу, чувствуя на себе взгляд Морозова. Это был неприятный момент — быть замеченным объектом слежки всегда рискованно для детектива.
На улице он сел в машину и стал ждать. Морозов вышел из ресторана минут через пятнадцать, но вместо того, чтобы ехать домой, направился в противоположную сторону — к центру города.
Следить стало сложнее. Морозов явно что-то заподозрил и несколько раз резко поворачивал, словно проверяя, не едет ли за ним чужая машина. Максиму Сергеевичу пришлось отстать, чтобы не выдать себя окончательно.
Вернувшись домой, он сел за компьютер и начал более глубокое изучение личности Андрея Петровича Морозова. Если этот человек действительно его сын, то где-то должны быть зацепки — документы, свидетели, люди, которые знали правду.
Первым делом он проверил базы данных по Санкт-Петербургу. Андрей Петрович Морозов действительно родился 4 апреля 1992 года в роддоме № 6. Мать — Анна Петровна Морозова, 1965 года рождения. Отец в свидетельстве о рождении не указан.
Анна Петровна Морозова. Имя показалось знакомым. Максим Сергеевич попытался вспомнить, где он его слышал.
И вдруг его осенило. Анна Петровна — это же сестра Светланы Петровны! Младшая сестра, которая жила в Питере и работала… кажется, медсестрой в больнице.
Значит, его предположения начинают подтверждаться. Светлана Петровна действительно родила второго ребёнка и отдала его на воспитание сестре. А сестра дала ему свою фамилию и воспитывала как родного сына.
Но нужны были доказательства. Максим Сергеевич стал искать дополнительную информацию об Анне Петровне Морозовой. Через знакомых в различных организациях он выяснил, что женщина умерла три года назад от сердечного приступа. Похоронена на Серафимовском кладбище в Санкт-Петербурге.
Собственных детей у неё не было. Официально она числилась матерью-одиночкой, воспитывающей приёмного сына. Но в документах он значился как её биологический ребёнок.
Максим Сергеевич нашёл телефон морга, где проводилось вскрытие Анны Петровны. Представившись родственником, он выяснил некоторые подробности её смерти. Женщина умерла дома, в присутствии сына. Андрей Петрович тяжело переживал потерю приёмной матери и несколько дней не мог прийти в себя.
Всё больше деталей указывало на то, что Андрей Петрович Морозов — тот самый второй сын, которого искал Максим Сергеевич. Но нужно было получить окончательное подтверждение.
Детектив решил действовать напрямую. На следующий день он дождался, когда Морозов уйдёт на работу, и отправился к нему домой. Нужно было попасть в квартиру и найти что-то, что могло бы послужить образцом ДНК.
Замок на двери был современным и сложным, но Максим Сергеевич за годы работы детективом освоил основы взлома. Через десять минут он был внутри квартиры.
Жилище Морозова произвело на него странное впечатление. С одной стороны, всё было дорого и качественно — мебель, техника, отделка. С другой стороны, квартира выглядела какой-то безжизненной, как номер в отеле.
На полках стояло несколько книг по медицине, но не было никаких личных вещей, фотографий, сувениров. Создавалось впечатление, что здесь живёт человек, который не хочет оставлять следов своего присутствия.
В спальне на тумбочке лежала единственная фотография в рамке. На ней была изображена женщина средних лет с добрым лицом и печальными глазами. Под фотографией была надпись: «Маме от благодарного сына. А. Морозов».
Максим Сергеевич внимательно изучил снимок. Женщина была очень похожа на Светлану Петровну — те же черты лица, тот же разрез глаз. Несомненно, это были сёстры.
В ванной комнате он нашёл то, что искал, — зубную щётку и расчёску. Он осторожно собрал образцы волос и щетины и упаковал их в специальные контейнеры.
Выходя из квартиры, Максим Сергеевич заметил ещё одну деталь: на письменном столе лежала медицинская справка из какой-то московской клиники. Он быстро сфотографировал документ.
Справка была выдана полгода назад и содержала результаты комплексного обследования. В графе «диагноз» значилось: «Практически здоров. Рекомендовано наблюдение у психотерапевта в связи с посттравматическим стрессовым расстройством».
Посттравматическое стрессовое расстройство. Что могло случиться с молодым врачом, что ему потребовалась психологическая помощь?
Максим Сергеевич сфотографировал справку и покинул квартиру, тщательно заметая следы своего присутствия.
Образцы ДНК он отвёз в четвёртую лабораторию города — «Центр генетических исследований доктора Волкова». Он объяснил, что нужно установить отцовство между ним и неизвестным мужчиной.
— Результаты будут готовы через пять дней, — сообщила регистратор.
Пока шел анализ, Максим Сергеевич решил выяснить, что за травма могла быть у Морозова. Через знакомых в московских медицинских кругах он узнал адрес клиники, выдавшей справку.
«Московский центр психологической реабилитации» оказался серьезным медицинским учреждением, специализирующимся на лечении различных психических расстройств. Детектив представился журналистом, пишущим статью о современных методах психотерапии, и попросил встречи с одним из врачей.
Доктор Елена Владимировна Кузина, психотерапевт высшей категории, согласилась дать интервью. В процессе разговора Максим Сергеевич осторожно навел речь на конкретные случаи из практики.
— Скажите, а вам приходилось работать с пациентами, у которых травма была связана с семейными тайнами? — спросил он.
— Да, конечно. Это довольно частая ситуация. Человек узнает что-то шокирующее о своем прошлом, о родителях, и это кардинально меняет его представление о себе.
— А конкретно — приходилось ли работать с пациентом по фамилии Морозов?
Доктор Кузина насторожилась.
— Я не могу обсуждать конкретных пациентов. Это врачебная тайна.
— Понимаю. Но этот случай мог бы стать хорошим примером для статьи. Конечно, без указания имен и личных данных.
— Ну… если в общих чертах… — Врач задумалась. — У нас действительно был молодой человек, который узнал правду о своем происхождении после смерти приемной матери. Оказалось, что его биологическая мать — совсем другая женщина, которая отдала его на воспитание из-за сложных семейных обстоятельств.
— И как он отреагировал?
— Очень болезненно. Началась депрессия, появились мысли о мести тем, кто, как ему казалось, разрушил жизнь его биологической матери.
— О мести?
— Да. Он винил отчима биологической матери в том, что тот якобы заставил ее отказаться от ребенка. И строил планы, как наказать эту семью.
Максим Сергеевич почувствовал, как по спине пробегают мурашки.
— А что это были за планы?
— Он хотел разрушить семью отчима изнутри. Соблазнить его невестку, родить от нее ребенка, а потом рассказать всем правду. Своего рода изощренная месть.
— И что вы ему советовали?
— Мы работали с ним над принятием ситуации, над переосмыслением прошлого. Но терапия не была завершена. Пациент перестал ходить на сеансы, сказал, что нашел другой способ решения проблемы.
— Какой способ?
— Он решил переехать в тот город, где живет семья отчима, и попробовать наладить отношения. По крайней мере, так он мне сказал.
Максим Сергеевич понял, что получил ключевую информацию. Андрей Петрович Морозов приехал в их город не случайно. Он пришел с определенной целью — отомстить семье Виктора Сергеевича.
И его план сработал. Он соблазнил Марину, она родила от него ребенка, и семья действительно начала разрушаться изнутри.
Но оставался один вопрос — как именно Морозов соблазнил замужнюю женщину, которая клялась в верности мужу?
Ответ на этот вопрос детектив получил на следующий день, когда решил проследить за Мариной. Она выходила из дома редко — только в магазин или в детскую поликлинику с ребенком. Но в этот раз направилась в центр города.
Максим Сергеевич следовал за ней на расстоянии, стараясь не привлекать внимания. Марина зашла в аптеку, потом в книжный магазин, купила что-то в детском магазине. Обычные покупки молодой матери.
Но когда она выходила из детского магазина, к ней подошел мужчина в темном пальто. Андрей Петрович Морозов.
Максим Сергеевич притаился за углом здания и стал наблюдать. Разговор Марины и Морозова длился несколько минут. Женщина выглядела удивлённой и даже напуганной. Морозов что-то объяснял, жестикулировал, пытался её успокоить.
Затем он дал ей какую-то визитку и отошёл. Марина несколько минут смотрела ему вслед, потом посмотрела на визитку и быстро спрятала её в сумку.
Детектив подождал, пока она скроется из виду, и последовал за Морозовым. Тот направился к своей машине, но вместо того, чтобы уехать, достал мобильный телефон и кому-то позвонил.
Максим Сергеевич подошёл ближе, пытаясь расслышать разговор.
— …всё идёт по плану… — говорил Морозов. — …она ещё ничего не помнит, но скоро вспомнит… …нужно дождаться результатов ДНК-теста… …да, он уже наверняка знает, что не отец… …скоро семья окончательно распадётся…
Разговор продолжался ещё несколько минут, но Максим Сергеевич услышал достаточно. Морозов действительно планомерно разрушал семью Андрея, и встреча с Мариной была частью этого плана.
Но что это за визитка? И что означали слова «скоро вспомнит»?
На следующий день пришли результаты ДНК-теста. Максим Сергеевич дрожащими руками вскрыл конверт.
«На основании проведенного исследования установлено, что вероятность отцовства гражданина Соколова Максима Сергеевича в отношении гражданина Морозова Андрея Петровича составляет 99,97 %».
Значит, его предположения подтвердились. Андрей Петрович Морозов — его сын. Второй сын, о существовании которого он не знал тридцать с лишним лет.
Но этот сын пришёл не для того, чтобы найти своего биологического отца. Он пришёл, чтобы отомстить за то, что считал несправедливостью.
Максим Сергеевич сел за стол и стал составлять план действий. Нужно было рассказать Андрею правду о том, кто такой Морозов и что он задумал. Нужно было защитить семью первого сына от мести второго.
Но сначала нужно было выяснить, что именно произошло между Морозовым и Мариной. И почему она не помнит эту встречу.
Детектив взял телефон и набрал номер Андрея.
— Андрей, мне нужно срочно с тобой увидеться. Я нашёл того, кого искал.
— Кого именно?
— Твоего брата. И отца твоего сына.
— Кто он?
— Врач-невролог Андрей Петрович Морозов. Работает в той же поликлинике, что и ваша жена.
В трубке повисла тишина.
— Андрей, ты меня слышишь?
— Слышу. А… а он знает, что ты его ищешь?
— Пока нет. Но, боюсь, скоро узнает. Он очень осторожен и подозрителен.
— Мне нужно с ним встретиться.
— Подожди. Сначала я расскажу тебе всё, что узнал. История оказалась сложнее, чем мы думали.
— Приезжай домой. Марина тоже должна это услышать.
— Хорошо. Буду через полчаса.
Максим Сергеевич собрал все документы, фотографии и записи, которые накопил за время расследования. Предстоял тяжёлый разговор. Нужно было объяснить молодой семье, что их проблемы — не случайность, а результат тщательно спланированной мести.
И что самое страшное — эта месть ещё не окончена.
Дома Андрея ждали он сам и Марина. Оба выглядели измученными, но в их глазах читалась надежда — надежда наконец узнать правду.
— Садитесь, — сказал Максим Сергеевич, раскладывая на столе документы. — То, что я вам расскажу, изменит ваше представление о происходящем.
— Мы готовы, — ответил Андрей.
— Итак, отца вашего ребёнка зовут Андрей Петрович Морозов. Ему тридцать два года, он невролог, работает в поликлинике № 3. И он мой сын.
Марина ахнула.
— Ваш сын? То есть брат Андрея?
— Да. Мой второй сын, которого Светлана Петровна родила через год после Андрея и отдала на воспитание своей сестре в Санкт-Петербурге.
— Но почему он… почему между нами…? — Марина не смогла закончить фразу.
— Потому что он пришёл сюда мстить. Морозов узнал правду о своём происхождении после смерти приёмной матери. Он винит Виктора Сергеевича в том, что тот якобы заставил его биологическую мать отказаться от него. И решил отомстить, разрушив семью изнутри.
— Но как? — спросил Андрей. — Как он смог… с Мариной?
Максим Сергеевич достал фотографии, сделанные возле детского магазина.
— Сегодня я видел, как он встречался с Мариной. Она выглядела удивлённой, как будто увидела его впервые. Но он дал ей какую-то визитку.
Марина побледнела.
— Визитку? Какую визитку?
— Вот её-то я и хотел бы увидеть.
Марина молча подошла к сумке и достала небольшую белую карточку. Протянула её детективу.
На визитной карточке было написано: «Доктор А. П. Морозов. Психологическая помощь жертвам сексуального насилия. Восстановление заблокированных воспоминаний».
Максим Сергеевич внимательно изучил карточку.
— Марина, что он вам сказал, когда дал это?
— Он сказал, что знает о моей проблеме. Что у меня провалы в памяти и он может помочь их восстановить. Сказал, что это связано с травмирующим опытом.
— А откуда он мог узнать о ваших провалах в памяти?
— Не знаю! Я никому об этом не рассказывала, кроме… — Она посмотрела на мужа. — Кроме тебя.
Андрей и Максим Сергеевич переглянулись. Стало ясно, что Морозов каким-то образом следил за семьёй, знал об их проблемах и результатах ДНК-тестов.
— Марина, — осторожно спросил детектив, — вы помните ту конференцию в областной больнице, после которой у вас случился провал в памяти?
— Конечно, помню. Это было в феврале.
— А кто ещё присутствовал на этой конференции?
— Ну… врачи из разных поликлиник города. Человек пятьдесят, наверное.
— А этот Морозов мог быть среди них?
Марина задумалась.
— Мог. Конференция была по неврологии, это как раз его специализация.
— И что вы помните о том вечере?
— После конференции мы пошли в ресторан. Я выпила немного вина. А потом… потом я очнулась только утром в гостинице.
— А кто предложил вам выпить? Кто наливал вино?
— Не помню… там было много народу, все общались… Кто-то подходил, предлагал тост…
— Марина, — мягко сказал Максим Сергеевич, — я думаю, вам что-то подсыпали в вино. Психотропное вещество, вызывающее амнезию.
— То есть меня изнасиловали?! — ужаснулась она.
— Боюсь, что да. И сделал это Морозов, чтобы осуществить свой план мести.
Андрей вскочил с места.
— Где он живёт? Я убью эту сволочь!
— Андрей, успокойся, — остановил его детектив. — Нужно действовать разумно. У нас есть подозрения, но нет прямых доказательств.
— А что нам нужно для доказательств?
— Во-первых, показания Марины. Она должна вспомнить, что произошло в ту ночь. Во-вторых, медицинские доказательства — анализы, записи с камер видеонаблюдения. В-третьих, нужно найти свидетелей того вечера.
— И как это сделать?
— Начнём с восстановления памяти Марины. Но не с помощью Морозова, а с помощью настоящего специалиста по психотравмам.
Марина сидела, обхватив голову руками.
— Я не хочу вспоминать, — шептала она. — Лучше не знать правды.
— Мариночка, — сел рядом с ней Андрей, — нам нужна правда. Только так мы сможем защитить нашу семью.
— А что, если я вспомню что-то ужасное?
— Тогда мы справимся с этим вместе. Но я буду знать, что ты не виновата в том, что произошло.
Максим Сергеевич собрал свои документы.
— Дайте мне ещё несколько дней. Я найду специалиста, который поможет восстановить память. И соберу дополнительные доказательства против Морозова.
— А если он поймёт, что его раскрыли?
— Тогда он может попытаться скрыться. Или предпринять что-то ещё. Морозов опасен, он одержим идеей мести.
— Что нам делать?
— Пока ничего не предпринимайте. Ведите себя как обычно. Не показывайте, что вам что-то известно. А я продолжу расследование.
После ухода детектива Андрей и Марина долго сидели молча, переваривая услышанное.
— Андрей, — наконец сказала Марина, — получается, я действительно изменила тебе не по своей воле?
— Получается, что да.
— Но я всё равно чувствую себя виноватой. Как будто я должна была что-то почувствовать, что-то заподозрить…
— Мариночка, ты стала жертвой преступления. Ты не можешь быть в этом виновата.
— А наш сын… получается, он был зачат в результате изнасилования?
— Максим ни в чём не виноват. Он наш сын, и мы его любим.
— Но его биологический отец — преступник.
— А мой биологический отец — мужчина, который тридцать лет назад разрушил семью моего брата. Дети не отвечают за грехи родителей.
Марина прижалась к мужу.
— Как мы будем жить дальше, зная всё это?
— Сначала найдём доказательства. Посадим Морозова в тюрьму. А потом… потом начнём новую жизнь, основанную на правде.
В детской кроватке проснулся Максим и тихо заплакал. Марина подошла к нему и взяла на руки. Малыш сразу успокоился и доверчиво прижался к матери.
— Знаешь, — сказала она мужу, — теперь я понимаю, почему назвала его Максимом. Это имя почему-то постоянно всплывало в моей голове во время беременности.
— Морозов внушил тебе это имя?
— Наверное. Как же подло… назвать ребёнка в честь его биологического деда, которого он считает врагом.
Андрей подошёл к жене и обнял её вместе с ребёнком.
— Теперь это имя будет иметь другой смысл.
За окном начинался новый день. День, который должен был дать окончательные ответы на все вопросы и разрешить семейный кризис.
Но Андрей и Марина ещё не знали, что самые тяжёлые испытания ждут их впереди. Что Андрей Петрович Морозов не собирается сдаваться без боя. И что его план мести ещё не до конца реализован.
