Елена чувствовала пустоту. Раньше они с супругом проводили время вместе, куда-нибудь выбирались, а теперь он постоянно пропадал неизвестно где. Когда она пыталась выяснить, что его так сильно занимает, он отмахивался. На их предприятии, которым он руководил, все процессы отлажены годами и не требуют его круглосуточного присутствия. Если бы он затеял какую-то реорганизацию или новый проект, то мог бы рассказать об этом жене. Возможно, она даже смогла бы дать совет. Хотя Елена старалась не вмешиваться в дела мужа. У неё были свои заботы — сеть косметических студий, а у него — производственная компания. Всё-таки он глава семьи.
Фирму она унаследовала от покойного отца за двенадцать месяцев до свадьбы. Елена как раз разбиралась в тонкостях бизнеса, когда в её жизни появился Максим. Он устроился к ней руководителем отдела закупок, и события закружились вихрем. Их брак продлился уже шестнадцать лет. Учитывая, что замуж она вышла почти в тридцать два, можно было считать, что самые яркие годы остались позади. Хотя по-настоящему счастливых моментов так и не было.
Детей у них с Максимом так и не появилось. Она не стремилась к материнству, точнее, была неспособна иметь потомство, но супругу об этом никогда не говорила. Во всех аспектах жизни Елена должна была выглядеть безупречно. Всем медицинским работникам, знавшим о её юношеской ошибке, щедро заплатили за молчание. Настолько щедро, что они наверняка навсегда стёрли эту информацию из памяти.
С Максимом разговоры о детях возникали регулярно. Елена начинала нервничать, и муж отступал. А теперь Максим проводил время где угодно, только не с ней. Он явно предпочитал работу семейному очагу. Это было болезненно, особенно если учесть, что поженились они по взаимной любви. Она это осознавала, даже была в этом убеждена.
Елена понимала, что её муж находится в том возрасте, когда мужчин настигает кризис среднего возраста, а отсутствие детей в семье могло усугубить ситуацию и привести к непредсказуемым последствиям. Но в верности мужа она не сомневалась — если бы что-то подобное произошло, он бы не стал скрывать. Он бы не закрутил тайный роман, а сказал бы всё напрямую.
Елена решила прогуляться пешком, чтобы освежить мысли. В городе она уже много лет не ходила пешком, передвигаясь исключительно на автомобиле между салонами и домом. Долго выбирала наряд, потом решила одеться попроще. Надела джинсовые брюки, лёгкую блузку, перекинула через плечо небольшую сумочку и отправилась бродить по городским улочкам.
Примерно через час прогулки она вышла к центральному рынку. Здесь она не была около десяти лет. Елена улыбнулась — почему бы не заглянуть туда и, возможно, что-нибудь купить.
Катя с раздражением наблюдала за толпами людей, снующих по рыночным рядам. Все куда-то спешат, что-то покупают, но никто не обращает на неё внимания. Ни один человек не подошёл и не спросил: «Малышка, что ты здесь делаешь одна? Может, ты голодная? А может, хочешь найти новую семью? Пойдём к нам домой». Катя бы сразу согласилась, потому что у них дом маленький и неуютный. К тому же там всегда грязно, неприятно пахнет, нечего есть и постоянно толпятся пьяные люди. Она не хотела там оставаться.
Катя проголодалась, но боялась просить еду — вдруг вызовут полицию. Девочка даже подумывала о том, чтобы что-нибудь украсть, как это делали местные мальчишки. Но если её поймают, а поймают обязательно, потому что ей никогда не везёт, её точно передадут правоохранительным органам.
Сначала Катя мечтала попасть в детский дом. Соседские бабушки рассказывали, что там ей было бы лучше, что её кормили бы три раза в день, а может, и больше. Катя, конечно, с трудом верила, что можно есть чаще трёх раз в день. Ещё бабушки говорили, что её одели бы в чистую одежду и даже в красивое платье. А спала бы она всегда на кровати с одеялом и свежим постельным бельём. Катя мечтала, что когда-нибудь за ней придут и отведут в этот сказочный дом.
Потом на рынке она познакомилась с местными мальчишками. Они рассказали ей такие ужасы о детском доме, что желание туда попасть сразу же пропало. Теперь, если что, она сразу же убежит, если её поймают. Мальчишки ведь сбежали.
Катя вздохнула. Она никому не нужна. Но и домой возвращаться не хотелось, потому что у матери там своя пьянка.
Катя заметила женщину, которая шла в её сторону и с улыбкой рассматривала всё вокруг, словно видела впервые. Она так добродушно улыбалась, что Катя решилась подойти к ней и попросить немного денег. Вдруг хватит на булочку.
Катя встала со своего места и подошла к женщине как раз в тот момент, когда та что-то покупала. Тут Катя заметила под прилавком кошелёк. Пока она стояла и размышляла, что делать — схватить его и убежать или отдать хозяйке, — женщина уже отошла. Катя схватила кошелёк и побежала за ней.
— Простите, это, наверное, ваше. Вы обронили?
Елена обернулась и увидела грязную худенькую девочку, которая протягивала ей кошелёк. Он был мужским, и Елена уже хотела сказать, что это не её, но кошелёк очень напоминал кошелёк Максима. К тому же девочка потом его потеряет, а вдруг у владельца там что-то важное. Она взяла кошелёк, открыла его и застыла. Руки мелко задрожали.
В кошельке лежала свежая фотография. На ней Максим обнимал молодую красивую девушку и счастливо улыбался.
— Это ваш муж, да? — девочка заглянула в кошелёк и присвистнула. — А почему он обнимает не вас?
Мозг Елены, как всегда в критических ситуациях, работал чётко и быстро. Она посмотрела на ребёнка.
— Есть хочешь?
Девочка с облегчением выдохнула:
— Очень! Я думала, вы не предложите.
— Пойдём в то кафе.
— Нас не пустят.
Елена усмехнулась:
— Пусть только попробуют.
Они вошли в большое кафе. Официант взглянул на Елену и сразу же проводил их к столику, даже стул девочке пододвинул. Катя была в полном восторге.
Елена смотрела, как улыбается ребёнок, а сама разговаривала по телефону:
— Полный отчёт о расходах по картам за последние полгода. Мне всё равно, как вы это сделаете. Хорошо, за последний месяц — прямо сейчас, за полгода — жду до вечера.
Она отложила телефон и стала наблюдать, как малышка водит грязным пальчиком по картинкам в меню.
— Как тебя зовут?
— Екатерина.
— А меня Елена. Читать умеешь?
Катя вздохнула:
— Нет, я в этом году должна была пойти в школу, но мама забыла. Наверное, и в следующем году забудет.
Елена вздохнула:
— Понятно.
Она подозвала официанта, быстро продиктовала заказ и спросила:
— Где у вас туалет? Нам нужно помыть руки. Да, Катюша?
Девочка посмотрела на свои руки и быстро спрятала их под стол.
Когда они вернулись, им как раз принесли заказ. Катя умылась, и Елена с удивлением заметила, что она довольно симпатичная. Ресницы длинные, хорошенькая, только очень худая.
Девочка старалась есть аккуратно, но было видно, что она очень голодна.
— Скажи, а почему ты не забрала кошелёк себе? Были бы деньги, ты бы много всего купила.
Девочка удивлённо посмотрела на неё:
— Так он же чужой. Чужое брать нельзя.
Елена усмехнулась. В этот момент зазвонил телефон. Она долго слушала, а потом бросила:
— Спасибо.
Тут же набрала номер мужа:
— Привет. Чем занимаешься?
— В офисе. А ты?
— А я сижу и рассматриваю твою фотографию, ту самую, где ты обнимаешь девушку. И вот я узнала, что это ты оплачиваешь её квартиру и покупаешь ей одежду. Странно. Я всегда считала тебя честным и думала, что ты не будешь изменять мне за моей спиной.
Максим шумно выдохнул, выругался, а потом спросил:
— Где ты сейчас?
— А какая разница?
— Большая. Хочу познакомить тебя с этой девушкой.
— Зачем?
— Чтобы я сказала, достаточно ли она хороша для тебя.
— Елена, пожалуйста, не говори того, о чём потом пожалеешь. Просто скажи, где ты, и мы приедем.
— Вы сейчас вместе?
Максим буквально рявкнул:
— Адрес!
— Я на рынке, в кафе. Подожди полчаса. Я подумаю.
Елена швырнула телефон. Разговор не принёс удовлетворения. Максим словно не собирался признавать свою вину. Испугался, конечно, но с каким-то облегчением. Наверное, решил уйти, но смелости не хватало. А теперь всё ясно, можно и не скрываться.
Елена решила дождаться его. Истерик, конечно, не будет. Она много лет училась держать себя в руках при любых обстоятельствах.
Максим появился через двадцать пять минут. Рядом с ним шла та самая девушка. Она выглядела напуганной, а Максим — слишком решительным. У Елены упало сердце — значит, он точно решил уйти к ней. Ну и пусть. Она никого не собирается удерживать.
Максим подошёл к столу, посмотрел на Катю, которая старалась не привлекать к себе внимания, и повернулся к Елене:
— Знакомься, это Алла, моя дочь.
Елена поперхнулась. Максим похлопал её по спине, а девушка быстро протянула ему стакан с морсом.
— Кто?
— Дочь. Сейчас всё объясню.
Максим сел и усадил рядом Аллу. Девушка нервно мяла в руках платочек и не поднимала глаз.
— Мы с матерью Аллы встречались за пять лет до нашего знакомства с тобой. Не могу сказать, что это была большая любовь, но отношения были серьёзные. Однажды мы так сильно поссорились, что просто разошлись. Я уехал в другой город. Марина осталась. Через два года я вернулся — Марина уже была замужем, у неё был ребёнок. У неё всё хорошо сложилось. Я почувствовал облегчение, потому что, честно говоря, за два года почти не вспоминал о ней. Видимо, мы не были созданы друг для друга.
Прошло много лет, и чуть больше года назад мне пришло сообщение с просьбой о встрече. Писали, что у меня есть дочь. Я прекрасно знаю, сколько на свете мошенников, и даже не собирался идти, но что-то не давало мне покоя. А когда я увидел Аллу, то понял, что она мне кого-то напоминает. Она очень похожа на мою бабушку.
Не знаю, что ты сейчас думаешь, но именно Алла настояла на анализе ДНК. Её мама и отчим погибли в горах, куда поехали отдыхать с друзьями. А бабушка ей всё рассказала. И только после смерти бабушки Алла решила приехать, потому что осталась совсем одна.
Елена некоторое время молчала, а потом тихо спросила:
— Почему ты мне не рассказал? Я что, похожа на чудовище?
— Лен, я ведь знаю, как ты относишься к детям. Ты всегда говорила: «Это обуза, это ненужно». Я не хотел, чтобы ты так говорила Алле. Она только начинает приходить в себя после всего случившегося.
Елена оглянулась:
— Ой, а где Катя?
Максим удивлённо посмотрел на неё:
— Какая Катя?
— Девочка здесь сидела. Она мне… в общем, неважно.
Алла тихо сказала:
— Пока папа рассказывал, она тихонько выскользнула и ушла.
Елена поднялась:
— Нужно её найти. Ей нельзя домой. Там её мать пьёт с кавалерами.
Максим тоже поднялся:
— Лен, ты ничего не скажешь?
Она повернулась к нему:
— Скажу. Дурак ты. Готов был прятать своего ребёнка? А ради чего? Почему девочка должна меня бояться? Мы бы давно подружились. Всё, иду искать Катю.
Елена прошла мимо изумлённого Максима, а на улице её догнала Алла:
— Можно с вами? Вы на папу не обижайтесь. Он ведь оказался в сложной ситуации. С одной стороны, я — ну не мог он меня бросить, потому что он порядочный человек, а с другой стороны, вы. Он вас так любит и не хотел вас расстраивать.
— Да уж, порядочный. Столько лгать.
— Он говорил, что ты всегда была против детей, и переживал, что если ты будешь против меня, то он не знает, что делать, потому что любит и меня, и тебя по-разному, но сильно.
Елена остановилась:
— Да я никогда не была против детей. Я так говорила, чтобы не признаваться, что детей у меня просто не может быть.
Алла взяла её за руку:
— Как же вы с этим жили?
— Это папа виноват. Всегда виноват мужчина, когда женщина что-то недоговаривает. Значит, она ему не до конца доверяет.
Елена рассмеялась:
— Да ладно тебе, они обе хороши. У одной тайны, у другой… Как дети, честное слово. А вон твоя Катя, смотри, к ней полицейский идёт.
Елена кинулась вперёд:
— Катя, ну куда ты пропала? Сколько раз тебе говорила, не отходи от меня!
Катя повернулась к ней, увидела полицейского и всё поняла:
— Мам, ну я же была рядом!
— Я тебе сейчас покажу «близко»!
Она схватила Катю за руку и потащила за собой. Полицейский сразу потерял к ним интерес и пошёл в другую сторону.
Они зашли за угол, упали на скамейку и расхохотались. Там их и нашёл удивлённый Максим:
— Что с вами такое?
Алла, Катя и Елена переглянулись и снова согнулись от смеха.
Максим присел на край скамейки:
— Может, вызвать врача? Наверное, это от стресса.
Они снова расхохотались.
Когда все наконец успокоились, Елена обняла его:
— Прости меня, муж мой.
Он улыбнулся:
— И ты меня прости, жена. Ну что, домой?
— Да, только нужно кое-куда заехать. Купить этой проказнице одежду. Не будет же она ходить в лохмотьях, пока мы отвоёвываем её у горе-мамочки.
Максим улыбнулся:
— Что? Выходим на тропу войны?
— Это мы выходим, а ты иди работай. Теперь у тебя будет очень большая семья.
Максим рассмеялся:
— А вот тут даже не переживай. С этим я справлюсь.
