— Продай ты это кафе, — Игорь отвернулся к окну. — Всё равно ничего не получается. А на вырученные деньги можно открыть нормальный бизнес. В городе. — Мне здесь нравится, — тихо ответила Настя. — Господи, ну опять!
Денис понял, что больше не вернётся, когда автобус выехал за пределы города. Три часа назад мать в очередной раз устроила скандал — на этот раз из-за того, что он посмел купить кроссовки без её одобрения. — Ты что, совсем дурак?
Дмитрий выключил ноутбук и протёр глаза. Три часа ночи. Лиза наконец уснула — у неё резались зубки, и последнюю неделю дочь просыпалась каждые сорок минут. Вера так и не приехала. Опять. Он достал телефон и открыл мессенджер.
Егор Савельев ненавидел реабилитационные центры. Запах хлорки, белые стены, сочувственные взгляды медсестёр — всё это напоминало о том, что он больше не спортсмен, а пациент. Инвалид, как шептались за спиной.
Артём узнал о разводе брата из голосового сообщения. Кирилл наговорил четыре минуты сбивчивого текста, из которого следовало, что Настя забрала вещи и ушла к какому-то Вадиму из своего фитнес-клуба, а пятилетний Гоша остался с отцом. «Можно мы поживём у тебя?
Объявление о задержке рейса Лена услышала, когда уже стояла у трапа. Катамаран мягко покачивался у причала, но капитан вышел на палубу и развёл руками: — Шторм идёт. Часов через пять накроет. Минимум двое суток простоим.
— Ну что, зятья, — Геннадий Сергеевич откинулся на спинку стула и обвёл взглядом стол. — Решил я. Шестьдесят пять стукнуло, пора и честь знать. Мастерскую передаю. Кому-то из вас. Вера под столом сжала руку Кости.