— Вер, у меня карта заблокирована, заплатишь? Я потом переведу, — Марина даже не подняла глаз от меню, листая страницы с десертами. — Тирамису возьмём? — Марина уже махала официанту. — И два капучино. Нет, один большой латте с карамелью. Вер, ты же за диетой следишь, тебе американо?
Наталья проснулась оттого, что солнце било прямо в глаза сквозь незадернутые шторы. Денис забыл их закрыть вчера — слишком уж торопился нести её на руках через порог. Она улыбнулась воспоминанию и повернулась к мужу. К мужу!
Марина проснулась от запаха блинов. Сладковатый аромат ванили проник в спальню вместе с детским смехом и звоном посуды. Она знала — Егор опять здесь. В их доме, в их кухне, за их столом. Четвёртые выходные подряд. — Пап, а можно ещё варенья?
Аня впервые увидела отца плачущим в тот день, когда он уехал навсегда. Она стояла у окна, прижавшись лбом к холодному стеклу, и смотрела, как он грузит чемоданы в багажник. Руки у него дрожали, и спортивная сумка дважды выпадала из рук, прежде чем он смог её запихнуть между коробками.
Кира затормозила на светофоре, поправила зеркало заднего вида. В отражении мелькнула яркая юбка — к машине подошла женщина с тёмными волосами, собранными в пучок. Кира машинально потянулась к кнопке стеклоподъёмника, но передумала.
Даша проснулась от того, что Егорка барабанил ей по щеке липкой ладошкой. В комнате было темно — декабрьское утро в Питере не торопилось начинаться. — Де-да! — радостно заявил малыш и ткнул пальцем в сторону двери.
Лилия узнала о любовнице мужа в тот же день, когда купила новые занавески для кухни. Светлые, с мелкими васильками — такие, о каких мечтала последние три года. Денис всегда отмахивался: «Зачем тратиться, старые ещё послужат»
