Полгода прошло с того момента, как супруг Елены Николаевны упаковал чемоданы и съехал к Людмиле — женщине, с которой тайно встречался семь долгих лет. В тех отношениях даже появился ребенок — девочка по имени Вика.
Субботнее утро. Девять часов. Настойчивый дверной звонок вырвал Нину из сна. Женщина потянулась за телефоном, проверила время. Кто мог явиться в такую рань в выходной? Незваный визитер продолжал настойчиво звонить.
Торопливо накидывая халат, хозяйка уже догадывалась о личности гостя. Взгляд через дверной глазок подтвердил опасения. Разумеется, Елена Николаевна — кто же еще?
Нина медлила с открытием двери. Замерла в коридоре, надеясь, что свекровь развернется и уйдет. Однако очередной требовательный звонок, от которого женщина невольно поежилась, подтвердил решимость визитерши.
Какое упорство! Деваться было некуда — пришлось открыть.
Елена Николаевна ворвалась в помещение подобно урагану.
— Пробовала открыть своим ключом! — затараторила гостья, стягивая обувь и бросая связку на полочку. — Но ты защелкнула внутреннюю задвижку. Зачем?
«Именно затем, чтобы вы не смогли войти!» — мысленно ответила Нина, молча направляясь следом за свекровью.
Елена Николаевна мимоходом заглянула в комнату для сна. Затем устремилась в кухонное помещение, чтобы выложить содержимое принесенной авоськи.
— С утра успела на рынок заскочить. Взяла творожок, сметану, натуральный йогурт с ягодами. Кирюша ведь обожает вишню? Я-то помню, а вот ты, похоже, запамятовала!
— Елена Николаевна, — Нина опустилась на табурет и обвела взглядом разложенные на столешнице гостинцы, — Кирилл вернется лишь во вторник, йогурт до того момента испортится.
Свекровь растерянно уставилась на невестку, пожала плечами.
— Ничего страшного, сама употребишь. Для здоровья полезно!
— Я не употребляю молочную продукцию, вы в курсе.
— Вот чего никак не пойму, — Елена Николаевна негодующе смотрела на невестку, — с чего вдруг такое отвержение молочки?
— У меня непереносимость коровьего белка, — пояснила Нина и невольно зевнула.
Все запланированное на субботу рухнуло. Напрасно она рассчитывала, что в отсутствие сына свекровь воздержится от визитов. Видимо, за трехлетний период замужества Нина так и не изучила все повадки материнской натуры Кирилла.
Недаром же свекровь первым делом направилась в спальню. Требовалось срочно убедиться, что невестка не привела постороннего мужчину, пока сын находился в командировке.
— Сама выдумала эту непереносимость, — ворчала Елена Николаевна, все-таки утрамбовывая молочные покупки в холодильную камеру, — и теперь лишаешь Кирюшу полноценного рациона.
— Кирилл — взрослый человек. Вполне способен самостоятельно приобрести молочные продукты.
Очередной недовольный взгляд свекрови:
— Именно! Ты абсолютно не проявляешь заботу о нем. Ведь знаешь, какой он легкомысленный. Употребляет все, что подаешь. А готовишь ты, прости за прямоту, весьма посредственно.
Нина промолчала.
Свекровь задержалась до полудня. Просматривала телевизионные ток-шоу в зале. Успела употребить принесенный йогурт. Творог не осилила полностью, остатки отправила в морозилку.
И ради чего было ехать через весь город, если аналогичное можно было проделать в собственной квартире?
Наблюдая за Еленой Николаевной, чувствовавшей себя в жилище сына как дома, Нина вновь ощутила волну раздражения.
Как же избавиться от свекрови, превратившейся в постоянного непрошеного визитера?
Этот кошмар длился уже несколько месяцев. Все попытки Нины уговорить Кирилла поговорить с матерью результата не приносили.
— Как ты это себе представляешь? — супруг удивленно таращился и покачивал головой. — Я не могу прогнать родную мать! Ты понимаешь, какая будет реакция!
— Зачем ты передал ей ключи от нашего жилья? Теперь твоя мама является, когда заблагорассудится. Командует на кухне. Перестирывает и перекладывает белье. Критикует мою стряпню, мое домоводство. Елены Николаевны чересчур много в нашем существовании!
Раньше было иначе. Еще полгода назад женщина мирно существовала с супругом, опекая его и редко навещая сына.
Но супруг Елены Николаевны, отец Кирилла, полгода назад упаковал пожитки и съехал к любовнице, отношения с которой длились последние семь лет.
В той параллельной ячейке общества у мужчины появился даже ребенок. Дочь Вика, которая с восторгом восприняла известие о постоянном проживании папы с ними, а не эпизодических визитах.
С того момента у Елены Николаевны, недавно оформившей пенсию, но продолжавшей репетиторство и домашнее хозяйствование, образовалась масса свободного времени.
И если первый месяц женщина горевала и мучилась из-за предательства супруга, то в дальнейшем все ее усилия сконцентрировались на жизни единственного отпрыска.
— У нее больше никого не осталось, только я, — старался растолковать Нине Кирилл причину учащенных материнских визитов, — мама одна, ей тоскливо. Требуется какое-то занятие.
— И она решила заняться нашей жизнью? — возмущалась Нина.
Ей категорически не подходили спонтанные визиты свекрови, ее бесцеремонность в их жилище, бесконечные претензии.
Подруги, выслушивая сетования Нины на свекровь и ее наезды, лишь недоуменно пожимали плечами.
— Чего ты ожидаешь? Она же его мать! Имеет полное право.
— Если память не изменяет, Елена Николаевна финансово помогала при покупке квартиры, где вы теперь с Кириллом обитаете.
— Подарила бы ты ей внука, она бы угомонилась и переключилась на малыша. Уверена, стала бы образцовой бабушкой. А то мне своих даже не с кем оставить.
Нина внимала подругам и осознавала, что никто из них ее не понимает. Окажись они на ее месте! Если бы они также не могли спланировать выходные. Да что выходные! Обычный рабочий день!
Елена Николаевна могла нагрянуть в любой момент. И вместе с ее появлением в жилище начиналась кипучая активность.
Нине хотелось покоя с супругом, а вместо этого приходилось выносить и развлекать свекровь.
Единственной, кто проявлял понимание к затруднениям Нины, оказалась, как ни парадоксально, новая супруга отца Кирилла. Та самая разлучница, к которой перебрался Андрей Сергеевич и которая подарила ему дочь.
После нескольких визитов к их семейству Нина неожиданно обнаружила симпатию к Людмиле. Та была немного старше Нины и не придиралась к супруге пасынка, не вмешивалась в их дела.
С интересом выслушивала Нину. А той только и требовалось — быть услышанной и понятой.
— Теперь я Андрея прекрасно понимаю, — однажды заметила Людмила при очередной встрече, на сей раз без мужчин, — недаром он сбежал от нее сломя голову.
Елена — дама властная. Предпочитает, чтобы все шло по ее сценарию. Неспроста она почти четверть века завучем в школе отработала — там такая закалка требуется!
— Что же мне предпринять, Люда? — решилась спросить Нина, не особенно надеясь на практичный совет.
— Если честно — не знаю, — Людмила развела руками, — но необходимо действовать, пока она вашу семью не развалила.
Последней каплей стало намерение Елены Николаевны организовать ремонт. Причем не в собственной квартире, а в жилище сына.
— Вам здесь необходимо все обновить. Обои сменить, полы переложить. Главное — вам ничего делать не придется. Я все проконтролирую лично.
— Но нам ремонт не требуется, — осторожно заметила Нина, представляя масштаб бедствия.
Елена Николаевна с ее планами напоминала снежную лавину, несущуюся с горы и сметающую все на маршруте.
— Требуется! И Кирилл недавно об этом упоминал.
Нина осознала — это финал. Нет, она не выдержит ремонта, не сможет терпеть разруху в доме и постоянное присутствие свекрови.
Самым обидным было отношение ко всему Кирилла, который просто устранился, предпочтя не конфликтовать с матерью.
— Это же форменное самоуправство! — воскликнула Людмила, выслушав Нину. Ее лицо внезапно просветлело. — Послушай, у меня появилась идея! Кажется, я знаю, как тебе помочь.
Нина воспрянула духом:
— Каким образом?
— Мы с Викой временно поселимся у вас. Кирилл уезжает в очередную командировку, а Андрей дома затеял переделку полов. Кстати, именно твой супруг предложил нам пожить у вас в его отсутствие. Давай мы на несколько дней переберемся к вам, чтобы тебе веселее было.
Нина пока не представляла результат этой авантюры, но с предложением Людмилы согласилась.
На следующий день, проводив Кирилла и заехав после работы в магазин за бутылкой вина, Нина возвращалась домой с предчувствием грядущих перемен.
За день Елена Николаевна успела позвонить раз двадцать. Рассуждала о качестве и расцветке обоев, о стоимости ламината. Хвасталась, что нашла несколько мастеров, готовых в кратчайшие сроки превратить их квартиру в конфетку.
— Добрый вечер, Нина! — хозяйку встретила Вика.
Девочка убежала на кухню, где хлопотала Людмила. По квартире разносился восхитительный аромат незнакомого кушанья.
«Как приятно возвращаться домой, где отсутствует свекровь! И где тебя ожидает ужин!» — только подумала Нина, как в замке зашуршал ключ.
Это была, естественно, Елена Николаевна, не соизволившая предупредить невестку о своем очередном визите.
— Там какая-то бабушка пришла! — весело прокричала Вика, выскакивая в коридор, а затем исчезая на кухне, где у плиты хлопотала Людмила.
— Бабушка? — физиономия Елены Николаевны вытянулась. — Что это означает?
Свекровь, не разуваясь, ринулась на кухню и там лицом к лицу столкнулась с Людмилой — той самой, что увела ее мужа. Столкнулась и окаменела.
— Что она здесь делает? Почему явилась в этот дом без приглашения?
Улыбка промелькнула на лице Людмилы, а Нина, вошедшая следом за свекровью на кухню, изобразила удивление:
— Как без приглашения? Я пригласила. И Люду, и Вику.
— Но… — Елена Николаевна временно утратила дар речи, — почему без моего… В общем, как такое возможно? Это неприлично!
— Неприлично — что именно? — Людмила улыбнулась и выключила конфорку. — Являться без приглашения? Да, неприлично. Согласна. Но мы здесь — гости, нас позвали. А вас?
Нина застыла, наблюдая, как трансформировалось лицо свекрови. Там отражались и негодование, и досада, и полная беспомощность.
— Кирилл в курсе, что ОНА здесь? — поинтересовалась Елена Николаевна, выделив интонацией местоимение.
— Он лично пригласил Люду, — искренне ответила Нина.
— А вас он звал? — уточнила Людмила. — Нина, твой супруг приглашал сегодня в гости свою мать?
— Бабушка, вас звали? — вмешалась Вика, и это стало финальной каплей для Елены Николаевны.
Так и не сняв обувь и верхнюю одежду, она резко развернулась и направилась к выходу.
— Ремонт отменяется! — донеслось из прихожей, после чего дверь захлопнулась с грохотом.
Нина и Людмила переглянулись и синхронно рассмеялись.
Нина осторожно вышла в коридор и на полочке обнаружила связку ключей, которую Кирилл выдавал матери.
Никакого ремонта, никакой Елены Николаевны, никаких навязчивых рекомендаций, о которых никто не просил.
— Есть повод для празднования, — с улыбкой произнесла Нина, приближаясь к Людмиле.
Она импульсивно обняла подругу и ощутила нечто похожее на триумф.
