– Послушай, Вер, ну это же элементарная логика, – Игорь откинулся на спинку дивана, сплетя пальцы за головой. – Твоя бабушка одна в трёхкомнатной квартире живёт. Зачем ей столько места? Вера замерла с чашкой чая в руках. – Что ты хочешь этим сказать?
Лера сидела в приёмной нотариуса и проверяла рабочую почту. Напротив, развалившись в кресле, громко разговаривал по телефону её двоюродный брат Антон. — Да говорю же, максимум на два дня! — почти кричал он. — Какая деревня? Тут наследство оформить и назад…
Глеб сидел в приемной нотариуса, перебирая документы дрожащими пальцами. Завтра ему исполнится сорок пять. И впервые в жизни он делал что-то вопреки воле отца. – Глебка, ну что ты как девчонка? – басил отец, глядя на семилетнего сына, увлеченно рисовавшего акварелью. – Бросай эту мазню!
Марина прижала ладонь к левой щеке, словно пытаясь спрятать то, что и так было скрыто под слоем тонального крема и пудры. Привычный жест. За два года она так и не смогла от него избавиться. Сквозь витрину кафе она наблюдала за суетой большого города.
— Опять твой Витька звонил, — сказала Марина, протягивая мужу телефон. — Просит отвезти его с женой в аэропорт. В четыре утра. — Ну и что? — пожал плечами Андрей. — Друг же, помогу. — Друг, который за бензин ни разу не предложил скинуться? — Мар, ну что ты начинаешь…
Максим никогда не думал, что письмо от двоюродного брата может так изменить его жизнь. Вернее, не само письмо, а то, что за ним последовало. — Максимка, дорогой, — защебетала в трубке тетя Люда, едва он взял трубку. — Ты же знаешь, какая у нас беда приключилась с Костиком?
Максим вышел из самолёта с лёгкой улыбкой на губах. Конференция в Лондоне прошла на удивление быстро — организаторы отменили последние два дня, и он мог вернуться домой раньше. В кармане лежал подарок для жены — изящная брошь с изумрудом, которую он купил на Портобелло-роуд. — Максим Андреевич?
