— Где я допустила ошибку? — мысленно корила себя Катерина. Ведь воспитывала как могла, предупреждала, что не доведёт до добра это её поведение. Говорить этого вслух она, конечно, не собиралась — и уж точно не так, чтобы услышала дочь.
Ольга Чуйкина сидела в раздевалке, прислонившись спиной к холодной стене. Глаза закрыты, дыхание размеренное. Приглушённый шум трибун не мешал ей сосредоточиться на внутреннем ритме, на пульсе, отдающемся в висках.
У богатого и влиятельного бизнесмена Михаила Андреевича было два сына. Они росли в одной семье, получали равное внимание родителей и одинаковое воспитание, но судьба распорядилась так, что выросли они совершенно разными людьми.
Все, кто знал Наташу Стрельцову, были единодушны в том, что к тридцати пяти годам её жизнь сложилась более чем удачно. И никто не мог понять, почему порой на её лице появлялась печальная тень. — Ой, не понимаю я тебя, Наташа!
Вечерний свет наполнял просторную гостиную дома Волковых, когда Александр вернулся с работы. В его глазах светилось что-то особенное — предвкушение радости, которую он сейчас подарит своим любимым женщинам. — Девчонки, идите сюда!
— Слушай, ты ему ничего не должен, — Ольга смотрела, как Максим вертит телефон в руках. — Ты и так всё отдал. Максим молчал. За окном моросил дождь. Они сидели на кухне, чай давно остыл. На экране телефона висело сообщение от Анны: «
— Димочка, котлеты в холодильнике, на второй полке. Только разогрей их как следует, не в микроволновке, а на сковороде. А то в прошлый раз ты… — Ага. Марина замолчала на полуслове. Дмитрий сидел, уткнувшись в телефон, и явно не слушал.
