Регина и Михаил вышли на просторный двор, затенённый аккуратно постриженными деревьями. Поднявшись по высоким ступеням на дощатую террасу, они увидели отца Регины — Анатолия Степановича. Он сидел в углу террасы и лениво бросал дротики в висевшую на стене мишень, которая была утыкана ими, словно ёж.
Андрей Соловьёв смотрел на экран компьютера, но цифры в таблице расплывались перед глазами. Из соседней комнаты доносился знакомый, пронзительный голос его жены Ольги. Она снова кричала на их сына Илью. — Ты что, совсем безмозглый?
— Анечка, ну что же ты опять делаешь? Я ведь объясняла — просто повернись красиво к камере! Через правое плечо посмотри, милая! Неужели такая простая просьба вызывает у тебя затруднения? Тебе что, шесть лет, а может, четыре? Почему в голове у тебя до сих пор ветер гуляет?! Я ведь уже…
— Похоже на бразильскую мелодраму. Такие совпадения в реальности просто невозможны, — Ольга с недоверием взглянула на коллегу, которая только что поделилась семейной драмой. — К сожалению, это чистая правда.
Марина с негодованием потрясала смартфоном перед носом мужа, едва сдерживая ярость. — Валера, ты что, совсем крышей поехал? — голос её дрожал от возмущения. — Это же настоящее воровство, понимаешь ты это или нет?
— Молодец, правильное решение приняла, — одобрительно кивала Лариса, развалившись на диване. — Зачем ей мужик с ребёнком на шее? Вечером явлюсь домой, а он там сидит, весь такой несчастный, брошенный. Я его утешу, и всё как раньше станет — опять будем одной семьёй.
Марина прищурилась и отодвинула от лица выбившуюся прядь, глядя на Веру так, будто та только что сказала что-то невероятное. — С чего ты решила, что у него есть другая? — спросила она вполголоса, чтобы не слышали читатели, рывшийся у стойки возврата книг.
