Знаете, как бывает? Живёшь себе, планируешь выходные, думаешь, какие обои в коридор купить, а потом в одну секунду всё это летит в тартарары. В ту пятницу Марина жарила сырники. Обычный вечер. Тимка, которому только-только исполнилось три, сидел на линолеуме и катал по полу синий экскаватор.
Илья пересчитал смятые купюры. Денег хватало в обрез. Он разложил их на потертой клеенке кухонного стола: две кучки поменьше — на продукты и коммуналку, одна побольше — на лекарства отцу. Отец сидел в инвалидном кресле у окна.
Из кухни тянуло горьковатым ароматом свежемолотого кофе. Елена стояла у окна, глядя, как серый утренний свет медленно заливает двор. В квартире стояла тяжелая, вязкая тишина, которую нарушал лишь звук собираемой дорожной сумки в спальне.
— Эй, принеси-ка еще льда! Да поживей! Голос посетителя за пятым столиком звучал слишком громко. Рита поправила съехавший набок форменный фартук и подхватила с барной стойки ведерко со щипцами. Ноги гудели.
Тонкое золотое кольцо с небольшим, но удивительно чистым камнем ловило свет вечерних фонарей. Роман держал бархатную коробочку на открытой ладони. Снег медленно ложился на скамейку старого парка, таял на плечах его дорогого кашемирового пальто, но юноша не замечал холода.
Вещи собрались удивительно быстро. Дорожная сумка, рюкзак с конспектами, старая куртка. Вера обвела взглядом свою комнату. После ухода отца из дома ушла та особая, густая тишина покоя, а вместо неё поселилась звенящая пустота.
Августовская тайга дышала тяжёлой, густой влагой. Пахло прелой хвоей, влажным мхом и надвигающейся грозой. Андрей шёл по своему участку, сверяя старые метки на деревьях. Лес он знал досконально: каждый ручей, каждую звериную тропу.
