Виктор стоял у станка, отшлифовывая очередную деталь, и думал о том, что скоро всё это станет его. Мастерская дяди Петра была небольшой, но прибыльной — мебель на заказ всегда пользовалась спросом. Пётр Васильевич не раз говорил племяннику:
— Витёк, ты у меня как сын родной. Детей своих не нажил, так что всё это хозяйство твоё будет. Только работай честно, не подведи память тёти Зины.
Тётя Зина умерла три года назад, и дядя Пётр сильно изменился после её смерти. Стал замкнутым, редко улыбался. Виктор старался поддерживать его как мог, работал не покладая рук, вёл все дела мастерской. Дядя доверял ему полностью.
Дома жена Марина постоянно пилила мозги:
— Когда уже он оформит на тебя эту мастерскую? Болтает и болтает, а на деле что? Живём в съёмной квартире, денег копейки!
— Маринка, не торопи события, — отвечал Виктор. — Дядя Пётр человек слова. Обещал — значит, сделает.
Но Марина только фыркала и отворачивалась. Она мечтала о новой машине, о собственной квартире, о красивой жизни. А пока приходилось экономить на всём.
Всё изменилось, когда в жизни дяди Петра появилась Лариса Игоревна. Женщина лет сорока пяти, крашеная блондинка с хищным взглядом. Познакомились они в поликлинике — Лариса работала медсестрой в кардиологии.
— Петенька, — сюсюкала она, обвивая дядю руками, — вы такой одинокий, такой несчастный. Вам нужна женская забота.
Дядя Пётр словно помолодел на десять лет. Начал следить за собой, купил новый костюм, даже седые усы подкрасил. Виктор поначалу радовался — пусть старик живёт для себя, заслужил он это.
Но вскоре заметил, что в мастерской что-то не так. Лариса стала появляться всё чаще, совала нос в документы, задавала странные вопросы:
— А сколько вы в месяц зарабатываете? А клиентов много? А помещение ваше собственное?
Дядя Пётр словно под гипнозом отвечал на все её вопросы. А Виктора Лариса откровенно игнорировала, смотрела как на пустое место.
— Дядь Петь, — как-то раз осторожно заговорил Виктор, — а не рано ли тебе так серьёзно с Ларисой? Ты её толком не знаешь.
— Не твоё дело! — резко ответил дядя, что было на него совсем не похоже. — Лариса меня понимает, а не пилит постоянно.
С того дня отношения между ними испортились. Дядя Пётр стал холодным, отстранённым. А Лариса только довольно улыбалась, наблюдая за их ссорами.
Удар пришёл неожиданно. В один прекрасный понедельник на пороге мастерской появились двое крепких парней в кожаных куртках.
— Ты Виктор? — спросил один из них, щёлкая семечками.
— Я. А вы кто такие?
— Да мы от новой хозяйки. Лариса Игоревна теперь тут заправляет. А ты, браток, свободен. Вали отсюда и больше не появляйся.
Виктор не поверил своим ушам:
— Какая ещё хозяйка? Где дядя Пётр?
— Дядя Пётр больше не решает. Документы переоформлены, всё по закону. Так что собирай манатки и дуй на все четыре стороны.
— Я сам с дядей поговорю!
Здоровяки переглянулись и усмехнулись:
— Не получится, браток. Дядя твой сейчас в отпуске. На курорте отдыхает с молодой женой. А нам велено тебя выпроводить, если что.
Виктор попытался дозвониться дяде, но телефон был отключён. В голове не укладывалось — неужели дядя Пётр, которого он считал вторым отцом, мог так подставить? Неужели эта стерва Лариса настолько его обработала?
Дома Марина встретила его истерикой:
— Что значит «выгнали»? Как это «мастерская больше не наша»? Ты что, совсем дурак? Надо было всё оформлять официально!
— Марин, дядя Пётр обещал…
— Обещания! — взвизгнула жена. — На обещания квартиру не купишь! Я так больше не могу! Мне тридцать лет, а я живу как нищенка!
Виктор попытался её успокоить, но Марина была неумолима. Через неделю она собрала вещи и ушла к матери.
— Найдёшь нормальную работу, обеспечишь меня как следует — тогда поговорим, — бросила она на прощание.
Остался Виктор один как перст. Денег в запасе не было — всё вкладывал в семью, в общее дело. Пришлось обратиться за помощью к Толику, школьному другу.
— Конечно, располагайся, — сказал Толик, освобождая диван в однушке. — Только представляю, как тебе хреново. Родной человек так подставил.
Виктор лежал по ночам и думал — где же дядя Пётр? Почему молчит? Неужели правда забыл всё, что между ними было? Обида жгла душу, но ещё сильнее мучило недоумение.
Месяца через два случилась встреча, которая всё прояснила. Виктор шёл из центра занятости — безуспешно искал работу по специальности. И вдруг увидел знакомую фигуру. Лариса Игоревна шла под руку с парнем лет двадцати пяти, накачанным, в дорогой одежде.
— Денежки-то немалые срубила, да, Ларка? — ржал парень. — Старикашку так красиво развела!
— Тише, Серёжка, — шикнула Лариса. — Деда в дом престарелых пристроила, мастерскую продала. Теперь можем жить красиво.
Виктор почувствовал, как кровь ударила в голову. Значит, дядю никуда не возили! Его просто списали, как отработанный материал!
— Где дом престарелых? — с трудом сдерживая ярость, подошёл он к парочке.
Лариса побледнела, увидев его:
— Виктор? Откуда ты здесь?
— Отвечай, где дядя Пётр!
Парень угрожающе выступил вперёд:
— Ты че, борзый какой-то? Вали отсюда, пока цел!
Но Виктор был уже не тот покладистый работяга. Два месяца унижений и боли превратили его в волка:
— Я не к тебе обращаюсь, качок недоделанный! Лариса, говори, где дядя!
— На Садовой улице дом престарелых номер три, — процедила она. — Только поздно уже. Пётр Васильевич вчера умер.
Слова ударили как молния. Виктор почувствовал, что земля уходит из-под ног. Дядя умер? И он даже не знал, что тот болел, что мучился в доме престарелых?
— Врёшь! — прохрипел он.
— Сама звонила в морг, — равнодушно ответила Лариса. — Завтра хоронят. Если хочешь проститься — добро пожаловать.
В доме престарелых Виктору рассказали правду. Дядю Петра привезла жена месяца три назад, сказала, что родственники не могут ухаживать. Оплатила полгода вперёд и исчезла. Старик тосковал, часто плакал, звал племянника.
— Он для вас письмо оставил, — сказала медсестра, протягивая конверт. — Всё повторял: «Передайте Витеньке, передайте обязательно».
Виктор вскрыл конверт дрожащими руками. Неровный почерк дяди, каждая буква давалась с трудом:
«Витенька, родной мой! Прости старого дурака. Обманула меня Лариска, документы подписать заставила, сказала — для налогов надо. А потом сюда привезла, бросила как собаку. Понял я всё, да поздно уже. Не мог до тебя дозвониться — телефон отобрали. Прости меня, Витёк. Ты был мне как сын. Накосячил я, накосячил… В банке счёт есть, номер на обороте. Всё тебе оставляю, что Лариска не успела украсть. Живи счастливо, не держи зла на старика».
Виктор плакал над письмом, как ребёнок. Дядя Пётр оказался жертвой, как и он сам. Обида сменилась жалостью и болью утраты.
Хоронили дядю Петра втроём — Виктор, Толик и соседка из дома престарелых. Лариса с дружком даже не появились.
А через неделю друзья встретились в баре, поминали дядю Петра:
— Ты видел новости? — ухмыльнулся Толик, показывая телефон. — Твою Ларису взяли. За мошенничество в особо крупных размерах. Оказывается, она не только вашего деда развела — ещё троих стариков обобрала.
Виктор посмотрел на экран. Лариса в наручниках, рядом её молодой дружок. Оба в розыске были уже полгода.
— Попалась, стерва, — пробормотал он. — Хоть какая-то справедливость.
Деньги с дядиного счёта помогли Виктору встать на ноги. Он снял небольшую мастерскую, купил оборудование. Работы было много — качество дядя Пётр передал племяннику хорошее.
Марина пыталась вернуться, когда узнала, что у него снова есть дело:
— Витёк, родной, я же понимаю — тебе тяжело было. Давай попробуем сначала?
Но Виктор только покачал головой:
— Марин, в тяжёлую минуту ты меня бросила. Значит, любви не было. Зачем притворяться?
Встретил он Светлану случайно — она заказала стол для ветеринарной клиники. Девушка как девушка — не красавица, но с добрыми глазами и тёплой улыбкой.
— Вы так тщательно работаете, — заметила она, наблюдая, как Виктор шлифует столешницу. — Видно, что душу вкладываете.
— А как же иначе? — ответил он. — Дядя говорил: делаешь для людей — делай с сердцем.
Разговорились. Светлана оказалась умной, понимающей. Не требовала от него невозможного, не торопила события. Просто была рядом.
Прошёл год. Виктор стоял на кладбище у могилы дяди Петра, рассказывал о своих делах:
— Дядь Петь, мастерская растёт. Двоих рабочих уже нанял. И девушка у меня хорошая появилась — Света. Ты бы её одобрил. Простая, без выкрутасов.
Ветер качал ветки старого клёна над могилой. Виктор поправил оградку, поставил свежие цветы:
— Не сердись на меня, что сразу не понял. Молодой был, глупый. А теперь знаю — жизнь штука сложная. Людей проверяет по-разному. Кто-то выдерживает, кто-то ломается. Главное — не озлобиться, не потерять человеческое.
На обратном пути зашёл к Толику:
— Как дела, братишка? — поинтересовался друг.
— Нормально, — улыбнулся Виктор. — Света сегодня борщ варила — пальчики оближешь. Приходи в гости, познакомлю.
— Обязательно приду. А помнишь, как ты тогда приполз ко мне весь разбитый?
— Помню. Спасибо тебе, Толян. В трудную минуту не бросил.
— Да ладно, — махнул рукой Толик. — Мы же друзья. А друзья — это навсегда.
Виктор шёл домой и думал о том, что жизнь действительно даёт второй шанс. Главное — его не упустить. Дядя Пётр ошибся, доверившись не тому человеку. Но его любовь к племяннику была настоящей. И эта любовь продолжала согревать, даже когда дяди не стало.
А Лариса получила по заслугам. Восемь лет дали — за троих обманутых стариков. Будет время подумать о своих поступках.
Дома Света встретила его ужином и улыбкой:
— Как съездил?
— Нормально, — обнял её Виктор. — Рассказал дяде, что жизнь налаживается. Что хороший человек рядом появился.
Света покраснела:
— Витя, а давай завтра за кольцом съездим?
— Давай, — засмеялся он. — Пора уже честных людей счастливыми делать.
