— Даша, ты как-то неправильно расставляешь приоритеты. Энергия изобилия так не работает. Если ты зажимаешь ресурсы для близких, Вселенная перекроет тебе денежный канал. Это же базовые законы мироздания!
Светлана Игоревна не сводила глаз с экрана планшета. Она методично постукивала длинными нарощенными ногтями по столешнице, слушая очередной вебинар по раскрытию женственности. На кухонном столе громоздились пакеты с деликатесами, которые Дарья только что притащила из супермаркета, отстояв часовую пробку.
— Мам, я прилетела вчера ночью. У меня джетлаг, я спала четыре часа, — Дарья с силой опустила на стол тяжелую упаковку минеральной воды. Бутылки жалобно звякнули. — Я приехала в свой единственный отпуск за два года. А ты вместо «здравствуй» требуешь оплатить твоему Олегу аренду студии?
— Не студии, а творческой мастерской, — поправила мать, наконец-то нажав на паузу. — Олегу нужно пространство для создания скульптур. Он художник, он не может творить в нашей тесной двушке. И вообще, ты получаешь в своих Эмиратах огромные деньжищи. Тебе для счастья матери жалко?
Дарья присела на табуретку, скрестив руки на груди. Ей казалось, что она никуда не уезжала. Все та же кухня с выцветшими обоями, которые она умоляла переклеить еще пять лет назад, предлагая нанять бригаду. Но Светлана Игоревна тогда забрала деньги на ремонт и спустила их на поездку в Сочи.
— Мам, Олегу сорок три года. За те три года, что вы вместе, он не продал ни одной своей работы. Он вообще работает?
— Искусство не терпит суеты! — мать возмущенно всплеснула руками. — Ты стала такой приземленной, Даша. Считаешь чужие доходы. Вся в своего папашу. Тот тоже за каждую копейку удавиться был готов.
Светлана Игоревна демонстративно отвернулась к окну, показывая, что разговор окончен и она глубоко оскорблена.
Дарья молча начала разбирать пакеты. Она расставляла по полкам сыр, красную рыбу, дорогие сорта чая. Все то, к чему семья давно привыкла. Привыкла благодаря ей.
Она хорошо помнила тот день, когда отец собрал чемодан и ушел к молодой коллеге. Дарье было девятнадцать. Она училась на втором курсе архитектурного. Светлана Игоревна тогда слегла на диван в глубокой депрессии, заявив, что жизнь кончена и работать она не пойдет, потому что у нее слабые сосуды.
Дарья забрала документы из института. Сначала работала администратором в фитнес-клубе по двенадцать часов в день, потом устроилась в агентство элитной недвижимости. Учила английский по ночам, сидя на кухне с наушниками. Выбивала стажировки, терпела отказы, летала на показы объектов с температурой.
Через пять лет ее пригласили в Дубай. Сейчас она закрывала сделки на миллионы долларов, жила в вечном стрессе, постоянно держала лицо перед капризными клиентами и не выпускала телефон из рук.
А Светлана Игоревна тем временем увлеклась эзотерикой, завела молодого бойфренда и полностью перешла на обеспечение дочери.
***
Из коридора послышались шаркающие шаги. На кухню ввалился младший брат Никита. Он был в тех самых кроссовках из лимитированной коллекции, на которые Дарья перевела ему деньги месяц назад. Никита почесал затылок, зевнул и открыл холодильник.
— О, систер, здорово. Ты чего такая хмурая? — он достал бутылку воды и отпил прямо из горлышка. — Слышал, вы тут с маман дискутируете. Не порть энергетику в доме.
Никите было тридцать. Официально он называл себя криптоинвестором. Неофициально — он сутками сидел за мощным компьютером, купленным Дарьей, и играл в онлайн-шутеры.
— Я не порчу энергетику, Никита, — Дарья захлопнула дверцу шкафчика. — Я просто пытаюсь понять, когда этот праздник щедрости закончится. Ты резюме свое смотрел? Тебе на прошлой неделе звонили из логистической компании.
— Я туда не пойду, — Никита поморщился и сел напротив сестры. — Там график с девяти до шести. Это рабство, Даш. Я не для того развиваю свое мышление, чтобы сидеть в офисе за жалкие копейки. Мне нужно время на аналитику рынка.
— Какого рынка? — Дарья подалась вперед. — Ты проиграл на бирже двести тысяч в прошлом месяце. Моих тысяч, Никита! Ты просил их на лечение спины!
— Инвестиции — это всегда риск. Завтра крипта взлетит, и я верну тебе все с процентами. Будешь еще просить, чтобы я тебя в долю взял, — брат самодовольно усмехнулся и потянулся за бананом. — Кстати, раз уж мы о финансах. Мне нужно обновить видеокарту. Старая совсем не тянет графику, я не могу нормально стримить. Скинешь полтинник?
Дарья смотрела на брата, на его ухоженное лицо, на стильную стрижку из барбершопа, которую он обновлял каждые две недели. Потом перевела взгляд на мать, которая уже снова уткнулась в свой планшет.
В дверь позвонили. Светлана Игоревна не шелохнулась. Никита увлеченно чистил банан. Дарья встала и пошла открывать.
На пороге стояла тетя Зина — старшая сестра матери. Она бесцеремонно отодвинула Дарью и прошла в коридор.
— О, Дашутка прилетела! — громко заявила родственница, скидывая туфли. — А я смотрю, такси бизнес-класса у подъезда тормозит. Сразу поняла — наша богачка пожаловала.
Тетя Зина прошествовала на кухню, по-хозяйски придвинула себе стул и сразу налила чай.
— Света, ты посмотри на нее, — тетя Зина кивнула на Дарью. — Осунулась, круги под глазами. Работаешь на износ! А вот мать твоя цветет и пахнет! Прямо девочка! Сразу видно, дочка обеспечила спокойную старость.
Дарья прислонилась плечом к дверному косяку, наблюдая за этой сценой.
— Даша у нас молодец, — протянула Светлана Игоревна, не отрываясь от экрана. — Только вот стала жадная. Прошу у нее сущие копейки на развитие Олега, а она скандал закатывает.
— Ой, Дашка, ну ты чего? — тетя Зина осуждающе покачала головой. — Деньги — это пыль. А семья — это святое. Ты вот там одна кукуешь, ни мужа, ни детей. Хоть бы матери радость доставила. Кстати! — родственница оживилась и хлопнула ладонью по столу. — Раз уж ты при деньгах. У моей Леночки свадьба через два месяца. Ты же оплатишь ресторан? Там всего тысяч четыреста выходит. Для тебя это один раз в магазин сходить. А Леночка тебе двоюродная сестра все-таки!
Дарья медленно оттолкнулась от косяка. Она посмотрела на тетю Зину, на Никиту, который с интересом ждал ее реакции, на мать, которая наконец-то отложила планшет.
— Значит так, — голос Дарьи звучал неестественно тихо. — Ресторанов не будет. Видеокарт не будет. Мастерских для лепки глины тоже не будет.
На кухне повисла звенящая тишина.
— Не поняла, — Светлана Игоревна выпрямилась. — Ты как с нами разговариваешь?
— Я разговариваю с вами как человек, который устал быть банкоматом, — Дарья шагнула к столу. — Мама, тебе пятьдесят два года. Ты совершенно здоровая женщина. Олег — взрослый мужик. Никита — здоровый лоб, который ни дня в своей жизни не работал. А тетя Зина вообще имеет наглость просить меня оплатить банкет для своей дочери, которая даже не поздравила меня с днем рождения в прошлом году!
— Ты что себе позволяешь?! — тетя Зина вскочила со стула. — Света, кого ты воспитала?! Хамку!
— Замолчи, Зина, — Светлана Игоревна поднялась, ее лицо пошло красными пятнами. — Даша, ты сейчас же извинишься перед тетей. А потом переведешь мне на карту двести тысяч. Это моральная компенсация за твое поведение. Иначе ты мне больше не дочь.
Дарья рассмеялась. Коротко и сухо.
— Не дочь? Отлично. Значит, у вас больше нет обязательств передо мной, а у меня — перед вами.
— Систер, ты перегибаешь, — Никита отложил недоеденный банан. — Ты реально не понимаешь, что ты должна помогать? Мы же семья. Ты там в роскоши купаешься, а мы тут выживаем!
— Выживаете? — Дарья резко подошла к брату. — В квартире, за которую я плачу коммуналку? Едя продукты, которые я покупаю? Одеваясь в бренды, которые я заказываю? Ты хоть раз в жизни сам заработал на кусок хлеба?
Никита попытался что-то сказать, но Дарья уже развернулась к выходу.
— Я уезжаю.
— Куда? — мать бросилась за ней в коридор. — Даша, прекрати этот спектакль! Куда ты пойдешь на ночь глядя?
— В гостиницу, — Дарья вытащила свой чемодан, который даже не успела полностью разобрать, и начала бросать в него вещи с вешалки. — А завтра поменяю билет и улечу обратно.
— Ах так?! — голос Светланы Игоревны сорвался на визг. — Ну и катись! Посмотрим, как ты там одна завоешь! Никто тебе стакана воды не подаст в старости! Ты останешься совсем одна со своими деньгами! Мы тебя проклянем, слышишь?!
Дарья молча застегнула молнию на чемодане. Она накинула плащ, взяла сумку и открыла входную дверь.
— Даш, ну ты серьезно? — Никита выглянул из кухни, переминаясь с ноги на ногу. — Оставь хоть полтинник на карту, ну реально, на еду до конца месяца.
Она не удостоила его ответом. Дверь захлопнулась, отрезав ее от криков тети Зины и причитаний матери.
***
Дарья сидела на заднем сиденье такси. Она смотрела на мелькающие фонари родного города. Дорога до отеля занимала полчаса. За это время телефон в ее сумке раскалился от уведомлений.
Она достала аппарат и открыла мессенджер.
Светлана Игоревна (22:15):
«Ты бессердечная дрянь! Бросить мать в нищете! Олег в шоке от твоего поведения. Он сказал, что у тебя черная аура!»
Светлана Игоревна (22:18):
«Даша, одумайся. Я же могу заболеть от нервов. Кто будет платить за врачей? Ты возьмешь этот грех на душу?!»
Никита (22:25):
«Ну ты и эгоистка. Я из-за тебя сейчас стрим сорвал, настроение в ноль. Могла бы нормально сказать, что денег нет, а не строить из себя королеву. Чтоб тебя там уволили с твоей работы!»
Тетя Зина (22:30):
«Бог все видит, Дарья. Твои миллионы тебе поперек горла встанут. Не смей больше называть нас родней.»
Дарья перечитала сообщения дважды. В груди не было ни боли, ни обиды. Только странная, звенящая легкость. Будто она всю жизнь тащила на спине огромный каменный валун, а теперь просто сбросила его на обочину.
Она зашла в настройки телефона. Выбрала контакт «Мама» и нажала «Заблокировать». Затем проделала то же самое с Никитой и тетей Зиной.
Водитель такси повернул голову:
— Девушка, вам в какой терминал аэропорта завтра? Если нужно, могу заранее заехать, забрать.
Дарья посмотрела на экран, где высветилась заставка — вид на Персидский залив.
— В международный. Буду очень благодарна, если заберете меня в девять утра. У меня впереди очень много планов.
