Круг любви

Анна Григорьевна поступила в приёмный покой в критическом состоянии — отравление алкоголем, обезвоживание, температура под сорок. Ольга Смирнова, дежурившая в ту февральскую ночь, сразу поняла: если не действовать быстро, женщину не спасти.

— Срочно капельницу! Реополиглюкин, глюкозу, — скомандовала она санитару, уже готовя системы для переливания.

Пожилая пациентка металась в бреду, что-то бормотала о дочери. Ольга работала быстро и чётко — восемь лет в городской больнице научили её не паниковать даже в самых тяжёлых случаях. К утру кризис миновал.

— Как дела у нашей бомжихи? — поинтересовалась старшая медсестра Клавдия Ивановна.

— Выкарабкается, — устало ответила Ольга, снимая перчатки. — И не бомжиха она. Документы при ней, адрес прописки есть.

Домой Ольга добралась к обеду. В их небольшой двухкомнатной квартире на Московском проспекте пахло борщом — Женя, как всегда, приготовил обед к её приходу.

— Тяжёлая смена? — спросил муж, обнимая её уставшие плечи.

— Обычная, — Ольга прижалась к его груди. Через три месяца будет год их свадьбы, а она до сих пор не могла поверить в своё счастье.

Женя и Стас появились в её жизни одновременно — оба работали на «Химволокне», оба ухаживали за ней. Стас был ярче, эмоциональнее, устраивал романтические сюрпризы и читал стихи. Женя просто был рядом — надёжно, спокойно, как каменная стена. После детского дома Ольге больше всего нужны были именно надёжность и покой.

— Стас звонил, приглашает на день рождения в субботу, — сказал Женя, накладывая ей борщ. — Пойдём?

Ольга кивнула. Стас тяжело переживал её замужество, но виду не показывал. Дружба с Женей для него была святой — они знали друг друга с пелёнок, вместе росли в соседних дворах, вместе учились, вместе пошли работать на завод после техникума.

В больнице Анна Григорьевна Волкова пошла на поправку быстрее, чем ожидали врачи. Она оказалась интеллигентной женщиной — бывшей учительницей русского языка, которая после потери единственной дочери ушла в запой и потеряла работу.

— Оленька погибла в автокатастрофе пятнадцать лет назад, — рассказывала она Ольге во время процедур. — Ей было всего тринадцать. После этого я… я не смогла жить нормально.

Ольга слушала внимательно. Что-то в этой женщине отзывалось в её душе особенной болью. Может быть, потому что сама выросла без матери?

— А у вас есть дети? — спросила Анна Григорьевна.

— Пока нет. Но очень хочется, — призналась Ольга.

— Обязательно будут. Вы такая добрая, заботливая… Моя Оленька была бы сейчас примерно вашего возраста.

День рождения Стаса прошёл напряжённо. Он явно выпил лишнего и под конец вечера не выдержал:

— Женька, ты не представляешь, какой ты счастливый человек, — сказал он, глядя на Ольгу. — Такую женщину найти…

— Стас, хватит, — тихо остановил его Женя.

— Нет, не хватит! Я же тоже её любил! Люблю до сих пор!

Ольга встала из-за стола:

— Мне пора домой. Завтра рано на работу.

По дороге они с Женей молчали. Только дома он обнял её и сказал:

— Не обращай внимания. Стас хороший, просто… ему тяжело.

— Я знаю. Мне тоже его жаль.

— Ты жалеешь, что выбрала меня?

Ольга посмотрела в его честные серые глаза:

— Ни секунды. Ты — мой дом, Женя. Мой единственный дом.

Трагедия случилась в мартовское утро. Женя ехал на работу по обледенелой дороге, когда на встречной полосе потерял управление грузовик. Удар пришёлся точно в водительскую дверь.

На похороны пришли полтысячи человек — весь завод, все соседи, однокурсники. Стас не отходил от Ольги ни на шаг, поддерживал под руку, решал все организационные вопросы. Она же словно превратилась в камень — не плакала, почти не говорила, механически выполняла все ритуалы.

— Оля, ты должна поесть что-нибудь, — уговаривал Стас на поминках. — Женька бы не хотел, чтобы ты себя так изводила.

Но Ольга только качала головой. Мир словно потерял краски, звуки стали приглушёнными, а будущее превратилось в пустую серую полосу.

Через месяц после похорон Ольга поняла, что беременна. Тест показал две полоски, анализы подтвердили — срок четыре недели. Она сидела в кабинете гинеколога и не могла сдержать слёз.

— Это же радостная новость, — удивилась врач. — Ребёнок — это продолжение вашего мужа, его память.

Ольга кивала и плакала. Да, это был подарок судьбы, последний привет от Жени. Но как она будет растить ребёнка одна? На зарплату медсестры?

Дома она позвонила Стасу:

— Можешь приехать? Мне нужно с тобой поговорить.

Он примчался через полчаса, встревоженный её голосом.

— Я беременна, — сказала Ольга без предисловий.

Стас сначала растерялся, потом обрадовался:

— Это же замечательно! Женькин ребёнок… Оль, я помогу тебе его растить. Мы поженимся, и я стану ему отцом.

— Стас…

— Я знаю, ты не любишь меня так, как любила его. Но я люблю тебя достаточно за двоих. И ребёнка буду любить, как своего.

Ольга смотрела на него — доброго, надёжного Стаса, готового взвалить на себя чужую ношу из любви к ней. Но что-то внутри протестовало против этого решения.

— Дай мне время подумать.

В больнице Анна Григорьевна уже готовилась к выписке. За месяц лечения она заметно окрепла, волосы приобрели здоровый блеск, а в глазах появилась осмысленность.

— Ольга Викторовна, я хотела вас поблагодарить, — сказала она, когда Ольга пришла за её подписью в обходном листе. — Вы спасли мне жизнь. И не только физически.

— Это моя работа.

— Нет, не только работа. Вы относились ко мне, как… как к матери. Очень давно никто не проявлял ко мне такой заботы.

Ольга присела на край кровати:

— А вы мне напоминали маму, которую я никогда не знала.

Анна Григорьевна пристально посмотрела на неё:

— Расскажите о себе.

— Да что тут рассказывать? Детский дом с трёх лет, медучилище, работа. Недавно овдовела.

— С трёх лет в детском доме? А что с родителями?

— Мать отказалась от меня при рождении. Отца не знаю.

— В каком году вы родились?

— В девяносто шестом. Седьмого апреля.

Анна Григорьевна побледнела и схватилась за сердце.

— Что с вами? — испугалась Ольга.

— Где… где вы родились?

— Здесь, в Твери. В родильном доме на Вагжанова. А что?

Анна Григорьевна заплакала. Сначала тихо, потом всё громче и громче.

— Оленька… Моя Оленька…

— Вам плохо? Сейчас врача позову!

— Нет! — Анна Григорьевна схватила её за руку. — Я не могу… это невозможно… У меня была дочка… Оля… родилась седьмого апреля девяносто шестого года… Я отдала её… Господи, что я наделала…

Ольга смотрела на неё и не понимала:

— О чём вы говорите?

— Мне было семнадцать лет. Меня изнасиловал… один человек. Родители выгнали из дома, сказали — позор семьи. Я родила тебя в доме малютки и… отказалась. Думала, что так будет лучше. А потом искала, искала… но в детском доме сказали, что документы утеряны при пожаре…

Комната закружилась перед глазами Ольги. Всё её детство прошло в мечтах о маме — красивой, доброй, которая обязательно найдёт её. А мама была рядом все эти дни, и она спасла ей жизнь, не зная, кто она.

— Мама? — шепотом спросила Ольга.

— Доченька моя… — Анна Григорьевна притянула её к себе. — Прости меня. Прости за всё.

Они плакали, обнявшись, как будто хотели наплакать за все потерянные годы.

— Я так искала тебя… Ездила по детским домам, подавала объявления… А когда поняла, что не найду, начала пить. Думала, что ты умерла или уехала далеко…

— А я мечтала о встрече с вами каждый день, — призналась Ольга. — Представляла, какая вы, придумывала, что скажу при встрече.

— Теперь мы не расстанемся. Я всё исправлю, доченька. Буду самой лучшей мамой на свете.

Стасу Ольга рассказала обо всём в тот же вечер. Он долго молчал, переваривая услышанное.

— Получается, ты теперь не одна будешь растить ребёнка, — сказал он наконец. — У тебя есть мама.

— Стас, я не смогу выйти за тебя замуж. Это было бы нечестно по отношению к тебе.

— А по отношению к Женьке?

— Женя бы понял. Он не хотел бы, чтобы я жертвовала твоим счастьем ради безопасности.

Стас вздохнул:

— Я подождать могу. Может быть, со временем…

— Не жди, — мягко сказала Ольга. — Найди девушку, которая будет любить только тебя. Ты заслуживаешь такой любви.

Маленький Евгений родился в октябре, здоровый и крикливый. Анна Григорьевна к тому времени окончательно завязала с выпивкой, нашла работу няней в частном детском саду и сняла двухкомнатную квартиру в пригороде.

— Хочу, чтобы внук рос в хороших условиях, — объяснила она Ольге. — И воздух здесь чище.

Они переехали туда, когда малышу исполнилось три месяца. Анна Григорьевна оказалась замечательной бабушкой — терпеливой, заботливой, готовой вскакивать по ночам к плачущему внуку.

— Я хочу наверстать упущенное, — говорила она. — С тобой я не справилась, зато с внуком справлюсь.

— Мама, вы справились. Вы нашли меня, когда я больше всего нуждалась в семье.

Стас приезжал к ним каждые выходные. Играл с малышом, привозил подарки, помогал по хозяйству. Ольга видела, как он смотрит на неё, но больше о свадьбе не говорил.

— Спасибо тебе, — сказала она ему однажды. — За то, что остался другом.

— А куда я денусь? — улыбнулся Стас. — Вы теперь моя семья. Все трое.

Вечерами, когда сын засыпал, Ольга сидела у окна и смотрела на звёзды. Жизнь не стала проще, но теперь в ней был смысл. Рядом спала её обретённая мама, в кроватке посапывал сын, а где-то там, за окном, жил преданный друг.

«Спасибо тебе, Женя, — мысленно говорила она мужу. — За сына, за то, что привёл Стаса в мою жизнь, за то, что научил меня любить».

Судьба распорядилась странно, но справедливо. В двадцать восемь лет Ольга наконец обрела то, чего искала всю жизнь — семью. Пусть не такую, как мечталось в детстве, но настоящую. И этого было достаточно для счастья.

Читать еще рассказ: Одна на двоих…